Стихи о женщине Ивана Бунина

Иван Бунин. СТИХИ О ЛЮБВИ

Одиночество

И ветер, и дождик, и мгла
Над холодной пустыней воды.
Здесь жизнь до весны умерла,
До весны опустели сады.
Я на даче один. Мне темно
За мольбертом, и дует в окно.

Вчера ты была у меня,
Но тебе уж тоскливо со мной.
Под вечер ненастного дня
Ты мне стала казаться женой…
Что ж, прощай! Как-нибудь до весны
Проживу и один — без жены…

Сегодня идут без конца
Те же тучи — гряда за грядой.
Твой след под дождем у крыльца
Расплылся, налился водой.
И мне больно глядеть одному
В предвечернюю серую тьму.

Мне крикнуть хотелось вослед:
«Воротись, я сроднился с тобой!»
Но для женщины прошлого нет:
Разлюбила — и стал ей чужой.
Что ж! Камин затоплю, буду пить…
Хорошо бы собаку купить.

За рекой луга зазеленели

За рекой луга зазеленели,
Веет легкой свежестью воды;
Веселей по рощам зазвенели
Песни птиц на разные лады.

Ветерок с полей тепло приносит,
Горький дух лозины молодой…
О, весна! Как сердце счастья просит!
Как сладка печаль моя весной!

Кротко солнце листья пригревает
И дорожки мягкие в саду…
Не пойму, что душу раскрывает
И куда я медленно бреду!

Не пойму, кого с тоской люблю я,
Кто мне дорог… И не все ль равно?
Счастья жду я, мучась и тоскуя,
Но не верю в счастье уж давно!

Горько мне, что я бесплодно трачу
Чистоту и нежность лучших дней,
Что один я радуюсь и плачу
И не знаю, не люблю людей.

Снова сон, пленительный и сладкий

Снова сон, пленительный и сладкий,
Снится мне и радостью пьянит,-
Милый взор зовет меня украдкой,
Ласковой улыбкою манит.

Знаю я — опять меня обманет
Этот сон при первом блеске дня,
Но пока печальный день настанет,
Улыбнись мне — обмани меня!

Мы встретились случайно

Мы встретились случайно, на углу.
Я быстро шел — и вдруг как свет зарницы
Вечернюю прорезал полумглу
Сквозь черные лучистые ресницы.

На ней был креп,- прозрачный легкий газ
Весенний ветер взвеял на мгновенье,
Но на лице и в ярком свете глаз
Я уловил былое оживленье.

И ласково кивнула мне она,
Слегка лицо от ветра наклонила
И скрылась за углом… Была весна…
Она меня простила — и забыла.

Мы рядом шли

Мы рядом шли, но на меня
Уже взглянуть ты не решалась,
И в ветре мартовского дня
Пустая наша речь терялась.

Белели стужей облака
Сквозь сад, где падали капели,
Бледна была твоя щека
И, как цветы, глаза синели.

Уже полураскрытых уст
Я избегал касаться взглядом,
И был еще блаженно пуст
Тот дивный мир, где шли мы рядом.

Я к ней вошел в полночный час

Я к ней вошел в полночный час.
Она спала,- луна сияла
В ее окно,- и одеяла
Светился спущенный атлас.

Она лежала на спине,
Нагие раздвоивши груди,-
И тихо, как вода в сосуде,
Стояла жизнь ее во сне.

Счастлив я, когда ты голубые

Счастлив я, когда ты голубые
Очи поднимаешь на меня:
Светят в них надежды молодые —
Небеса безоблачного дня.

Горько мне, когда ты, опуская
Темные ресницы, замолчишь:
Любишь ты, сама того не зная,
И любовь застенчиво таишь.

Но всегда, везде и неизменно
Близ тебя светла душа моя…
Милый друг! О, будь благословенна
Красота и молодость твоя!

Ту звезду, что качалася в темной воде

Ту звезду, что качалася в темной воде
Под кривою ракитой в заглохшем саду,-
Огонек, до рассвета мерцавшей в пруде,-
Я теперь в небесах никогда не найду.

В то селенье, где шли молодые года,
В старый дом, где я первые песни слагал,
Где я счастья и радости в юности ждал,
Я теперь не вернусь никогда, никогда.

Миньона

В горах, от снега побелевших,
Туманно к вечеру синевших,
Тащилась на спине осла
Вязанка сучьев почерневших,
А я, в лохмотьях, следом шла.

Вдруг сзади крик — и вижу: сзади
Несется с гулом, полный клади,
На дышле с фонарем, дормез;
Едва метнулась я к ограде,
Как он, мелькнув, уже исчез.

В седых мехах, высок и строен,
Прекрасен, царственно спокоен
Был путешественник… Меня ль,
Босой и нищей, он достоин
И как ему меня не жаль!

Вот сплю в лачуге закопченной,
А он сравнит меня с мадонной,
С лучом небесного огня,
Он назовет меня Миньоной
И влюбит целый мир в меня.

Тихой ночью поздний месяц вышел

Тихой ночью поздний месяц вышел
Из-за черных лип.
Дверь балкона скрипнула,- я слышал
Этот легкий скрип.
В глупой ссоре мы одни не спали,
А для нас, для нас
В темноте аллей цветы дышали
В этот сладкий час.
Нам тогда — тебе шестнадцать было,
Мне семнадцать лет,
Но ты помнишь, как ты отворила
Дверь на лунный свет?
Ты к губам платочек прижимала,
Смокшийся от слез,
Ты, рыдая и дрожа, роняла
Шпильки из волос,
У меня от нежности и боли
Разрывалась грудь…
Если б, друг мой, было в нашей воле
Эту ночь вернуть!

Беру твою руку и долго смотрю

Беру твою руку и долго смотрю на неё,
Ты в сладкой истоме глаза поднимаешь несмело:
Вот в этой руке — все твое бытие,
Я всю тебя чувствую — душу и тело.

Что надо еще? Возможно ль блаженнее быть?
Но ангел мятежный, весь буря и пламя,
Летящий над миром, чтоб смертною страстью губить,
Уж мчится над нами!

Чашу с темным вином

Чашу с темным вином подала мне богиня печали.
Тихо выпив вино, я в смертельной истоме поник.
И сказала бесстрастно, с холодной улыбкой богиня:
«Сладок яд мой хмельной. Это лозы с могилы любви».

Печаль ресниц, сияющих и черных

Печаль ресниц, сияющих и черных,
Алмазы слез, обильных, непокорных,
И вновь огонь небесных глаз,
Счастливых, радостных, смиренных, —
Все помню я… Но нет уж в мире нас,
Когда-то юных и блаженных!

Откуда же являешься ты мне?
Зачем же воскресаешь ты во сне,
Несрочной прелестью сияя,
И дивно повторяется восторг,
Та встреча, краткая, земная,
Что бог нам дал и тотчас вновь расторг?

Ты чужая, но любишь

Ты чужая, но любишь,
Любишь только меня.
Ты меня не забудешь
До последнего дня.

Ты покорно и скромно
Шла за ним от венца.
Но лицо ты склонила —
Он не видел лица.

Ты с ним женщиной стала,
Но не девушка ль ты?
Сколько в каждом движенье
Простоты, красоты!

Будут снова измены…
Но один только раз
Так застенчиво светит
Нежность любящих глаз.

Ты и скрыть не умеешь,
Что ему ты чужда…
Ты меня не забудешь
Никогда, никогда!

Призраки

Нет, мертвые не умерли для нас!
Есть старое шотландское преданье,
Что тени их, незримые для глаз,
В полночный час к нам ходят на свиданье,

Что пыльных арф, висящих на стенах,
Таинственно касаются их руки
И пробуждают в дремлющих струнах
Печальные и сладостные звуки.

Мы сказками предания зовем,
Мы глухи днем, мы дня не понимаем;
Но в сумраке мы сказками живем
И тишине доверчиво внимаем.

Мы в призраки не верим; но и нас
Томит любовь, томит тоска разлуки…
Я им внимал, я слышал их не раз,
Те грустные и сладостные звуки!

Песня

Зацвела на воле
В поле бирюза.
Да не смотрят в душу
Милые глаза.

Помню, помню нежный,
Безмятежный лен.
Да далеко где-то
Зацветает он.

Помню, помню чистый
И лучистый взгляд.
Да поднять ресницы
Люди не велят.

Осыпаются астры в садах

Осыпаются астры в садах,
Стройный клен под окошком желтеет,
И холодный туман на полях
Целый день неподвижно белеет.
Ближний лес затихает, и в нем
Показалися всюду просветы,
И красив он в уборе своем,
Золотистой листвою одетый.
Но под этой сквозною листвой
В этих чащах не слышно ни звука…
Осень веет тоской,
Осень веет разлукой!

Поброди же в последние дни
По аллее, давно молчаливой,
И с любовью и с грустью взгляни
На знакомые нивы.
В тишине деревенских ночей
И в молчанье осенней полночи
Вспомни песни, что пел соловей,
Вспомни летние ночи
И подумай, что годы идут,
Что с весной, как минует ненастье,
Нам они не вернут
Обманувшего счастья…

Мечты любви моей весенней

Мечты любви моей весенней,
Мечты на утре дней моих
Толпились — как стада оленей
У заповедных вод речных:

Малейший звук в зеленой чаще —
И вся их чуткая краса,
Весь сон блаженный и дрожащий
Уж мчался молнией в леса!

Зачем и о чем говорить

…Зачем и о чем говорить?
Всю душу, с любовью, с мечтами,
Все сердце стараться раскрыть —
И чем же? — одними словами!

И хоть бы в словах-то людских
Не так уж все было избито!
Значенья не сыщете в них,
Значение их позабыто!

Да и кому рассказать?
При искреннем даже желанье
Никто не сумеет понять
Всю силу чужого страданья!

Бурная интимная жизнь Ивана Бунина и её влияние на творчество поэта. Любимые женщины Ивана Бунина: Варвара Пащенко, Анна Цакни, Вера Муромцева, Галина Кузнецова. Как лесбиянка Марга увела у Бунина его последнюю любовь

Что вы знаете о личной жизни Ивана Бунина? Читайте все подробности и тайны личной жизни поэта в этой статье.
10 декабря 1933 года в Швеции проходила церемония вручения Нобелевской премии. Этот день стал в некотором роде сенсацией. Впервые награду по литературе из рук короля Густава V получал русский писатель Иван Бунин. Радость признания заслуг гения разделили и жена, и любовница, поднявшись вместе с ним на сцену.

Любовь всегда была двигателем для творчества Бунина, именно под воздействием сильнейших чувств родились его лучшие произведения. Кем же были эти женщины, ставшие его музами на разных этапах его непростой жизни?

Варвара Пащенко – первая любовь и гражданская жена Бунина

Газета «Орловский вестник» стала первым местом работы юного Ивана. Ему было всего 19 лет, но он был известен её издателям. Дело в том, что Бунин уже несколько лет пробовал свои литературные силы, отправляя свои стихи и рассказы в журналы Москвы и Санкт-Петербурга, их печатали, к ним благосклонно относились критики. Публиковали его и в «Орловском вестнике». Газета считалась передовой, статьи всегда были на злобу дня, а в литературный раздел требовалась «новая кровь». Издатель Надежда Семёнова лично заметила талантливого молодого человека и пригласила его на должность помощника редактора.

В газете Бунин познакомился с Варварой Пащенко, работавшей там же корректором. Её отец был известным в городе врачом (ранее он даже владел оперным театром в Харькове) и протестовал против брака с бедным и бесперспективным, на его взгляд, автором. Варя и Иван стали жить тайно, не обвенчавшись. Их отношения длились около пяти лет, они то расставались, то снова сходились. В конечном итоге Варвара ушла к другу Бунина – писателю и актёру Арсению Бибикову. Он родился в богатой дворянской семье и не испытывал материальных проблем, так омрачавших семейную жизнь Вари и Ивана. К тому времени отец девушки сменил гнев на милость и дал своё благословение на брак с Буниным, но этот факт она скрыла, предпочтя более обеспеченного мужа.

Читайте также:  Стих про разбитое сердце девушки

Переживания Ивана нашли отражение в автобиографической книге «Жизнь Арсеньева», прототипом Лики стала Варвара.

Анна Цакни – греческая красавица, вызвавшая «солнечный удар»

Через некоторое время, слегка оправившись от переживаний, связанных с уходом Варвары, Бунин едет в Одессу – на дачу к своему новому знакомому поэту и драматургу Александру Фёдорову. Фёдоров дружит с греком Николаем Цакни, человеком, недавно купившим газету «Южное обозрение». Издание пока убыточно и отчаянно нуждается в известных авторах и компетентных редакторах. Фёдоров проталкивает кандидатуру Ивана на вакансию второго редактора. Бунин готов работать и вложить все свои умения, но, забегая вперёд, скажем, что ни он не стал официальным сотрудником газеты, ни издание так и не вышло на окупаемость. Зато Иван встретил новую любовь – молодую красавицу Анну, дочь Цакни.

Увидев девушку впервые, он был так поражён ослепительной внешностью, что в дальнейшем, вспоминая Аню, называл её не иначе как «солнечный удар» (впоследствии он создаст знаменитое одноименное произведение). Вспыхнувшее чувство сразило Бунина наповал – предложение он сделал через несколько дней после знакомства.

Цакни была богата и избалована поклонниками, но на брак согласилась. Вряд ли она любила писателя, скорее всего, чувствовала силу его незаурядной личности и таланта. Большая разница в возрасте (10 лет) и интеллекте разрушила союз очень быстро.

Острый на язык Бунин спустя годы напишет: «Она глуповата и неразвита, как щенок». Брак распался через 1,5 года, Анна ушла, будучи беременной, к Александру Дерибасу – потомку знаменитого основателя Одессы Иосифа Дерибаса. С единственным ребёнком Бунину практически не давали видеться родители жены, мальчик Коля умер от болезни, не дожив до пятилетнего возраста. Писатель очень страдал из-за разбитой семьи и даже пытался покончить жизнь самоубийством. Анне он посвятит стихотворение «Ты чужая…». Фото сына он будет носить в кармане до своего последнего дня.

Вера Муромцева – женщина Бунина, ставшая ангелом-хранителем

На долю этой женщины выпало столько испытаний, что мало кому под силу пережить подобное. Вера имела дворянское происхождение, была прекрасно образована, знала четыре иностранных языка и имела склонность к научно-исследовательской работе. Знакомство состоялось 04 ноября 1906 г. во время литературного вечера, проводимого писателем Борисом Зайцевым. Бунин покорил далёкую от романтических воздыханий Муромцеву с первой строчки своих стихов. Он уже был достаточно известен, но по-прежнему не был богат. Снова высокопоставленные родители невесты были против брака. К тому же Анна Цакни, живя с другим мужчиной, не давала развод вплоть до 1922 года!

Любил ли Бунин Веру? После страданий, вызванных браком с греческой красавицей, он поклялся больше никогда не жениться. Муромцева стала ему, в первую очередь, надёжным и верным другом, помощником и редактором, а также человеком, взявшим на себя все бытовые вопросы.

Их объединяли общие интересы, им всегда было о чём поговорить. Они много путешествовали, оба не приняли революцию, уехав сначала в Одессу, затем в Стамбул (в то время в Константинополь), потом во Францию. Вера бросила занятия любимой химией, т.к. Бунин решил, что она будет заниматься переводами, и у каждого будет своё занятие, не мешающее другому.

После развода с Цакни, уже живя в эмиграции, в 1922 году они всё же обвенчались. Чувства Муромцевой и её ежедневную заботу Бунин воспринимал как должное. А когда его спросили, любит ли он свою супругу, он ответил в своей язвительной манере: «Любить Веру? Это всё равно, что любить свою руку или ногу». Вскоре писатель встретит новую любовь, ставшей роковой для всех участников событий.

Любовный многогранник в жизни Ивана Бунина

Летом 1926 года Бунин, гуляя по пляжу со своим приятелем Михаилом Гофманом, познакомился с молодой семейной парой – тоже эмигрантами из России. Галина Кузнецова была начинающим писателем, довольно дружелюбно воспринимаемым критиками и регулярно печатавшимся в различных изданиях. Муж Дмитрий, будучи бывшим белым офицером, пробовал себя в качестве юриста, но клиенты находились крайне редко. В конечном итоге он стал работать таксистом, денег в семье не хватало.

Юная Галя (ей только исполнилось 26 лет), вращавшаяся в литературных кругах, была очарована маститым и известным писателем. А Бунин решил, что это и есть та самая любовь, которая теперь уже на всю жизнь. Они начали встречаться. Если Вера Муромцева ещё старалась закрывать глаза на частые отлучки мужа из дома, то Дмитрий терпеть такое положение дел не стал. Галина ушла от него и сняла квартиру в Париже. Бунин приезжал к ней из Грасса всё чаще.

В конечном итоге 56-летний писатель принял решение поселить Галину Кузнецову у себя дома. Вере он объявил, что это его ученица, и он будет её наставником в литературе. Если жена видела выходящую утром из спальни мэтра Галю, он беззастенчиво говорил, что они всю ночь работали. Муромцева же считала, что не имеет права запрещать Ивану любить того, кого он хочет. Эмигрантская среда бурлила от негодования, сплетники утверждали, что Бунин сошёл с ума на старости лет, но больше всего осуждали Веру, которая смирилась с недвусмысленной ситуацией.

Справедливости ради отметим, что Бунин сжёг свои записи этого периода, а Галина в своём «Грасском дневнике» об интимных моментах не пишет. Своими произведениями в этот промежуток времени она не занимается: переписывает черновики «Жизни Арсеньева», исполняет все поручения мэтра, ведёт его переписку, принимает гостей, если дома нет Веры.

Тем не менее, Галя первое время считала, что Бунин разведётся с немолодой женой, отношения с Муромцевой были очень натянутыми. Этот любовный союз длился 6 лет. Постепенно общение между женщинами стало дружеским, Вера стала играть роль матери для молодой писательницы и обезумевшего от любви мужа. Она утешала Галю, Кузнецова в виду отсутствия денег в «семье» делилась с ней своим гардеробом.

В 1929 году жизнь четы Буниных и Галины Кузнецовой становится ещё более напряжённой: в гости приезжает начинающий писатель Леонид Зуров и… остаётся навсегда. Что примечательно, Бунин сам его пригласил, обещал помочь с трудоустройством, но Зуров наскучил ему уже через недёлю, а выгнать было бы невежливо. Леонид талантлив, но психически не уравновешен, периодически ему требуется лечение. К тому же он влюбляется в Веру Муромцеву и всячески это проявляет. Вера значительно старше и не отвечает на его чувства, Зуров регулярно грозит самоубийством. Обстановка в доме накаляется до предела. Но что же это было – любовь между всеми соседями или вынужденное совместное проживание по причине отсутствия денег?

Стоит Галина Кузнецова, в центре Иван Бунин, Вера Бунина и Леонид Зуров. 10 ноября 1933 года

Все проживающие на вилле Буниных перебиваются случайными заработками. Писатель уже дважды номинировался на Нобелевскую премию, но не получил её, а как бы было здорово раздать все долги и покончить с финансовыми проблемами! Сегодня будет голосование в третий раз. Бунин уже не надеется стать лауреатом, поэтому, чтобы не сидеть в нервном напряжении дома, идёт с Галей в кино. Но досмотреть его им не дал Зуров, прибежавший сообщить радостную весть. В Стокгольм на церемонию Бунин едет с Верой и Галиной, Леонида решено оставить дома во избежание его психических срывов на публике.

На обратном пути Галина тяжело заболела, Бунин договорился со своим знакомым философом Фёдором Степуном, что он приютит её на время лечения в своём доме в Берлине. Там Кузнецова познакомилась с его сестрой – оперной певицей Маргаритой, которую все называли Маргой, и… влюбилась. Устав от эгоизма Бунина, неврастении Зурова и молчаливой терпимости Муромцевой, Галя поддалась влиянию и таланту новой раскрепощённой личности. По возвращению в «семью» началась бурная переписка. Примерно через год Марга приехала в гости, тут и стало ясно, что они не просто подружки. Отчаявшийся Бунин написал в своих воспоминаниях: «Я думал, придет какой-нибудь хлыщ со стеклянным пробором в волосах. А ее увела у меня баба…». Марга с Галиной уехали в Германию. Страдающий Бунин написал знаменитые «Тёмные аллеи».

Последние годы семейной жизни Бунина с женой и любовницей

Начавшаяся мировая война привела Маргу с Галей снова под крышу к Буниным в безопасный провинциальный Грасс. Теперь тут ещё жил секретарь Бахрах. Нобелевская премия была потрачена уже давно и очень быстро. Шесть человек жили впроголодь, перебиваясь случайными заработками. Окружающие воспринимали ситуацию ехидно. Писатель Василий Яновский, встречая Бунина, непременно спрашивал: “Как изволите поживать, Иван Алексеевич, в смысле сексуальном? – Вот дам между глаз, так узнаешь, – был ответ”.

Маргарита и Галина уехали только после войны, им удалось трудоустроиться в США в русском отделе ООН, до самой смерти они были вместе.

Бунин умер в 1953 году, так и не отправившись от потери Кузнецовой, после её отъезда он больше не мог творить, ограничиваясь публикациями воспоминаний и язвительными историями о знакомых писателях.

Верная Муромцева пережила его на 8 лет, получая после смерти Ивана пенсию из СССР как «вдова выдающегося русского писателя». Согласно завещанию, её похоронили в одной могиле с Буниным. Дни Веры скрашивал Леонид Зуров, унаследовавший впоследствии писательский архив четы. Зуров закончил свой земной путь в 1971 году в психиатрической клинике. А нам достались выдающиеся произведения великого русского писателя, написанные под влиянием невероятных любовных страстей.

Видео: История жизни и любви Ивана Бунина

Иван Бунин

126 цитат 3 подписчика

Ива́н Алексе́евич Бу́нин (10 [22] октября 1870 года, Воронеж — 8 ноября 1953 года, Париж) — русский писатель и поэт, первый лауреат Нобелевской премии по литературе из России (1933 год). Википедия.

Человека делают счастливым три вещи: любовь, интересная работа и возможность путешествовать…

О счастье мы всегда лишь вспоминаем,
А счастье всюду. Может быть, оно
Вот этот сад осенний за сараем
И чистый воздух, льющийся в окно.

В бездонном небе легким белым краем
Встает, сияет облако. Давно
Слежу за ним… Мы мало видим, знаем,
А счастье только знающим дано.

Окно открыто. Пискнула и села
На подоконник птичка. И от книг
Усталый взгляд я отвожу на миг.
… показать весь текст …

И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И лазурь, и полуденный зной…
Срок настанет — Господь сына блудного спросит:
« Был ли счастлив ты в жизни земной?»

И забуду я всё — вспомню только вот эти
Полевые пути меж колосьев и трав —
И от сладостных слёз не успею ответить,
К милосердным коленям припав.

Окаянные дни

1) Мы вообще, должно быть, очень виноваты все друг перед другом. Но только при разлуке чувствуешь это. Потом — сколько еще осталось нам этих лет вместе? Если и будут эти лета еще, то все равно остается их все меньше и меньше. А дальше? Разойдемся по могилам! Так больно, так обострены чувства, так остры все мысли и воспоминания! А как тупы мы обычно! Как спокойны! И неужели нужна эта боль, чтобы мы ценили жизнь?

Читайте также:  Пожелания девушке с легким паром в стихах

2) Ни единая душа не может не солгать, не может не прибавить и своей лжи, своего и…
… показать весь текст …

Есть женские души, которые вечно томятся какой-то печальной жаждой любви и которые от этого самого никогда и никого не любят.

Ещё и холоден и сыр
Февральский воздух, но над садом
Уж смотрит небо ясным взглядом,
И молодеет Божий мир.
Прозрачно — белый, как весной,
Слезится снег недавней стужи,
А с неба на кусты и лужи
Ложится отблеск голубой.

Не налюбуюсь, как сквозят
Деревья в лоне небосклона,
И сладко слушать у балкона,
Как снегири в кустах звенят.
… показать весь текст …

Христос воскрес! Опять с зарею
Редеет долгой ночи тень,
Опять зажегся над землею
Для новой жизни новый день.

Еще чернеют чащи бора;
Еще в тени его сырой,
Как зеркала, стоят озера
И дышат свежестью ночной;

Еще в синеющих долинах
Плывут туманы… Но смотри:
Уже горят на горных льдинах
Лучи огнистые зари!
… показать весь текст …

Нет, мёртвые не умерли для нас!
Есть старое шотландское преданье,
Что тени их, незримые для глаз,
В полночный час к нам ходят на свиданье,

Что пыльных арф, висящих на стенах,
Таинственно касаются их руки
И пробуждают в дремлющих струнах
Печальные и сладостные звуки.

Мы сказками предания зовём,
Мы глухи днём, мы дня не понимаем;
Но в сумраке мы сказками живём
И тишине доверчиво внимаем.
… показать весь текст …

МАТЕРИ

Я помню спальню и лампадку,
Игрушки, теплую кроватку
И милый, кроткий голос твой:
«Ангел-Хранитель над тобой!»

Бывало, раздевает няня
И полушепотом бранит,
А сладкий сон, глаза туманя,
К её плечу меня клонит.

Ты перекрестишь, поцелуешь,
Напомнишь мне, что Он со мной,
И верой в счастье очаруешь.
Я помню, помню голос твой!
… показать весь текст …

Позабыв про горе и страданья,
Верю я, что кроме суеты,
На Земле есть мир очарованья,
Чудный мир любви и красоты!

Как в апреле по ночам в аллее,
И все тоньше верхних сучьев дым,
И все легче, ближе и виднее
Побледневший небосклон за ним.
Этот верх в созвездьях, в их узорах,
Дымчатый, воздушный и сквозной,
Этих листьев под ногами шорох,
Эта грусть — все то же, что весной.
Снова накануне. И с годами
Сердце не считается. Иду
Молодыми, легкими шагами —
И опять, опять чего-то жду.

ТАИНСТВЕННО ШУМИТ ЛЕСНАЯ ТИШИНА

Таинственно шумит лесная тишина.
Незримо по лесам поет и бродит Осень…
Темнеет день за днем, — и вот опять слышна
Тоскующая песнь под звон угрюмых сосен.

«Пусть по ветру летит и кружится листва,
Пусть заметет она печальный след былого!
Надежда, грусть, любовь — вы, старые слова,
Как блеклая листва, не расцветете снова!»

Угрюмо бор гудит, несутся листья вдаль…
Но в шумном ропоте и песне безнадежной
Я слышу жалобу: в ней тихая печаль,
Укор былой весне, и ласковый, и нежный.
… показать весь текст …

Больше всех рискует тот, кто никогда не рискует.

Женщина прекрасная должна занимать вторую ступень; первая принадлежит женщине милой. Сия-то делается владычицей нашего сердца: прежде нежели мы отдадим о ней отчет сами себе, сердце наше делается невольником любви навеки.

Народ сам сказал про себя: «из нас, как из дерева, — и дубина, и икона», — в зависимости от обстоятельств, от того, кто это дерево обрабатывает: Сергий Радонежский или Емелька Пугачёв.

…В сущности все мы, в известный срок живущие на земле вместе и вместе испытывающие все земные радости и горести, видящие одни и то же небо, любящие и ненавидящие в конце концов одинаковое и все поголовно обреченные одной и той же казни, одному и тому же исчезновению с лица земли, должны были бы питать друг к другу величайшую нежность, чувство до слез умиляющей близости и просто кричать должны были бы от страха и боли, когда судьба разлучает нас, всякий раз имея полную возможность превратить всякую нашу разлуку, даже десятиминутную, в вечную. Но, как известно, мы в общем весьма далеки от подобных чувств и часто разлучаемся даже с самыми близкими как нельзя более легкомысленно

Стихи о женщине Ивана Бунина

Беру твою руку и долго смотрю на нее.

Беру твою руку и долго смотрю на нее,
Ты в сладкой истоме глаза поднимаешь несмело:
Вот в этой руке – все твое бытие,
Я всю тебя чувствую – душу и тело.

Что надо еще? Возможно ль блаженнее быть?
Но ангел мятежный, весь буря и пламя,
Летящий над миром, чтоб смертною страстью губить,
Уж мчится над нами!

За рекой луга зазеленели.

За рекой луга зазеленели,
Веет легкой свежестью воды;
Веселей по рощам зазвенели
Песни птиц на разные лады.

Ветерок с полей тепло приносит,
Горький дух лозины молодой.
О, весна! Как сердце счастья просит!
Как сладка печаль моя весной!

Кротко солнце листья пригревает
И дорожки мягкие в саду.
Не пойму, что душу раскрывает
И куда я медленно бреду!

Не пойму, кого с тоской люблю я,
Кто мне дорог. И не все ль равно?
Счастья жду я, мучась и тоскуя,
Но не верю в счастье уж давно!

Горько мне, что я бесплодно трачу
Чистоту и нежность лучших дней,
Что один я радуюсь и плачу
И не знаю, не люблю людей.

Ту звезду, что качалася в темной воде.

Ту звезду, что качалася в темной воде
Под кривою ракитой в заглохшем саду,-
Огонек, до рассвета мерцавшей в пруде,-
Я теперь в небесах никогда не найду.

В то селенье, где шли молодые года,
В старый дом, где я первые песни слагал,
Где я счастья и радости в юности ждал,
Я теперь не вернусь никогда, никогда.

Чашу с темным вином.

Чашу с темным вином подала мне богиня печали.
Тихо выпив вино, я в смертельной истоме поник.
И сказала бесстрастно, с холодной улыбкой богиня:
Сладок яд мой хмельной. Это лозы с могилы любви.

Ты чужая, но любишь,
Любишь только меня.
Ты меня не забудешь
До последнего дня.

Ты покорно и скромно
Шла за ним от венца.
Но лицо ты склонила –
Он не видел лица.

Ты с ним женщиной стала,
Но не девушка ль ты?
Сколько в каждом движенье
Простоты, красоты!

Будут снова измены.
Но один только раз
Так застенчиво светит
Нежность любящих глаз.

Ты и скрыть не умеешь,
Что ему ты чужда.
Ты меня не забудешь
Никогда, никогда!

Я к ней вошел в полночный час.

Я к ней вошел в полночный час.
Она спала,- луна сияла
В ее окно,- и одеяла
Светился спущенный атлас.

Она лежала на спине,
Нагие раздвоивши груди,-
И тихо, как вода в сосуде,
Стояла жизнь ее во сне.

Зачем и о чем говорить.

. Зачем и о чем говорить?
Всю душу, с любовью, с мечтами,
Все сердце стараться раскрыть —
И чем же? — одними словами!

И хоть бы в словах-то людских
Не так уж все было избито!
Значенья не сыщете в них,
Значение их позабыто!

Да и кому рассказать?
При искреннем даже желанье
Никто не сумеет понять
Всю силу чужого страданья!

Мечты любви моей весенней.

Мечты любви моей весенней,
Мечты на утре дней моих
Толпились – как стада оленей
У заповедных вод речных:

Малейший звук в зеленой чаще –
И вся их чуткая краса,
Весь сон блаженный и дрожащий
Уж мчался молнией в леса!

В горах, от снега побелевших,
Туманно к вечеру синевших,
Тащилась на спине осла
Вязанка сучьев почерневших,
А я, в лохмотьях, следом шла.

Вдруг сзади крик — и вижу: сзади
Несется с гулом, полный клади,
На дышле с фонарем, дормез;
Едва метнулась я к ограде,
Как он, мелькнув, уже исчез.

В седых мехах, высок и строен,
Прекрасен, царственно спокоен
Был путешественник. Меня ль,
Босой и нищей, он достоин
И как ему меня не жаль!

Вот сплю в лачуге закопченной,
А он сравнит меня с мадонной,
С лучом небесного огня,
Он назовет меня Миньоной
И влюбит целый мир в меня.

Мы встретились случайно на углу.

Мы встретились случайно, на углу.
Я быстро шел – и вдруг как свет зарницы
Вечернюю прорезал полумглу
Сквозь черные лучистые ресницы.

На ней был креп,- прозрачный легкий газ
Весенний ветер взвеял на мгновенье,
Но на лице и в ярком свете глаз
Я уловил былое оживленье.

И ласково кивнула мне она,
Слегка лицо от ветра наклонила
И скрылась за углом. Была весна.
Она меня простила – и забыла.

Мы рядом шли, но на меня
Уже взглянуть ты не решалась,
И в ветре мартовского дня
Пустая наша речь терялась.

Белели стужей облака
Сквозь сад, где падали капели,
Бледна была твоя щека
И, как цветы, глаза синели.

Уже полураскрытых уст
Я избегал касаться взглядом,
И был еще блаженно пуст
Тот дивный мир, где шли мы рядом.

И ветер, и дождик, и мгла
Над холодной пустыней воды.
Здесь жизнь до весны умерла,
До весны опустели сады.
Я на даче один. Мне темно
За мольбертом, и дует в окно.

Вчера ты была у меня,
Но тебе уж тоскливо со мной.
Под вечер ненастного дня
Ты мне стала казаться женой.
Что ж, прощай! Как-нибудь до весны
Проживу и один – без жены.

Сегодня идут без конца
Те же тучи – гряда за грядой.
Твой след под дождем у крыльца
Расплылся, налился водой.
И мне больно глядеть одному
В предвечернюю серую тьму.

Мне крикнуть хотелось вослед:
Воротись, я сроднился с тобой!
Но для женщины прошлого нет:
Разлюбила – и стал ей чужой.
Что ж! Камин затоплю, буду пить.
Хорошо бы собаку купить.

Осыпаются астры в садах.

Осыпаются астры в садах,
Стройный клен под окошком желтеет,
И холодный туман на полях
Целый день неподвижно белеет.
Ближний лес затихает, и в нем
Показалися всюду просветы,
И красив он в уборе своем,
Золотистой листвою одетый.
Но под этой сквозною листвой
В этих чащах не слышно ни звука.
Осень веет тоской,
Осень веет разлукой!

Поброди же в последние дни
По аллее, давно молчаливой,
И с любовью и с грустью взгляни
На знакомые нивы.
В тишине деревенских ночей
И в молчанье осенней полночи
Вспомни песни, что пел соловей,
Вспомни летние ночи
И подумай, что годы идут,
Что с весной, как минует ненастье,
Нам они не вернут
Обманувшего счастья.

Читайте также:  Стихи о женщине Андрея Дементьева

Зацвела на воле
В поле бирюза.
Да не смотрят в душу
Милые глаза.

Помню, помню нежный,
Безмятежный лен.
Да далеко где-то
Зацветает он.

Помню, помню чистый
И лучистый взгляд.
Да поднять ресницы
Люди не велят.

Нет, мертвые не умерли для нас!
Есть старое шотландское преданье,
Что тени их, незримые для глаз,
В полночный час к нам ходят на свиданье,

Что пыльных арф, висящих на стенах,
Таинственно касаются их руки
И пробуждают в дремлющих струнах
Печальные и сладостные звуки.

Мы сказками предания зовем,
Мы глухи днем, мы дня не понимаем;
Но в сумраке мы сказками живем
И тишине доверчиво внимаем.

Мы в призраки не верим; но и нас
Томит любовь, томит тоска разлуки.
Я им внимал, я слышал их не раз,
Те грустные и сладостные звуки!

Снова сон, пленительный и сладкий.

Снова сон, пленительный и сладкий,
Снится мне и радостью пьянит,-
Милый взор зовет меня украдкой,
Ласковой улыбкою манит.

Знаю я – опять меня обманет
Этот сон при первом блеске дня,
Но пока печальный день настанет,
Улыбнись мне – обмани меня!

Счастлив я.
Счастлив я, когда ты голубые
Очи поднимаешь на меня:
Светят в них надежды молодые –
Небеса безоблачного дня.

Горько мне, когда ты, опуская
Темные ресницы, замолчишь:
Любишь ты, сама того не зная,
И любовь застенчиво таишь.

Но всегда, везде и неизменно
Близ тебя светла душа моя.
Милый друг! О, будь благословенна
Красота и молодость твоя!

Тихой ночью поздний месяц вышел.

Тихой ночью поздний месяц вышел
Из-за черных лип.
Дверь балкона скрипнула,- я слышал
Этот легкий скрип.
В глупой ссоре мы одни не спали,
А для нас, для нас
В темноте аллей цветы дышали
В этот сладкий час.
Нам тогда – тебе шестнадцать было,
Мне семнадцать лет,
Но ты помнишь, как ты отворила
Дверь на лунный свет?
Ты к губам платочек прижимала,
Смокшийся от слез,
Ты, рыдая и дрожа, роняла
Шпильки из волос,
У меня от нежности и боли
Разрывалась грудь.
Если б, друг мой, было в нашей воле
Эту ночь вернуть!

Любовные поражения Ивана Бунина: роковые женщины в жизни писателя

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

В 19-летнем возрасте Иван Бунин собирался жениться на Варваре Пащенко. Она работала корректором в «Орловском вестнике», а он – помощником редактора. Варя была всего на год старше своего избранника, но ее родителям разница в возрасте казалась препятствием. Так же, как и то, что Бунин на тот момент был молодым поэтом, без жилья, без денег, и, как им казалось, без перспектив на будущее. Несмотря на это, отношения между ними какое-то время еще продолжались, они то жили вместе, то расходились, но в конце концов девушка ушла от него к богатому помещику, с которым сначала тайком от Бунина встречалась, а потом вышла за него замуж.

После расставания с Варварой Бунин переехал в Москву, затем в Одессу, и там встретил Анну Цакни – красавицу греческого происхождения. Он называл ее «солнечным ударом». Она была богата, капризна, избалована мужским вниманием и холодна, хотя и принимала его ухаживания. «Мне самому трогательно вспомнить, – рассказывал Бунин брату, – сколько раз я раскрывал ей душу, полную самой хорошей нежности, – она ничего не чувствует, – кол какой-то. Она глуповата и неразвита, как щенок». Тем не менее они поженились.

Брак продержался недолго – из-за разности взглядов супругов и того, что Анна не испытывала к мужу столь же глубоких чувств. Бунин делился переживаниями с братом: «Описывать свои страдания отказываюсь, да и ни к чему… Давеча я лежал три часа в степи и рыдал, и кричал, ибо большей муки, большего отчаяния, оскорбления и внезапно потерянной любви, надежды не переживал ни один человек… Как люблю её, тебе не представить… Дороже у меня никого нет». Писатель очень переживал из-за расставания с Анной, он даже пытался покончить с собой.

В 1906 г. Бунин встретил женщину, которая, в отличие от всех остальных, была для него настоящим ангелом-хранителем. Вера Муромцева стала его второй женой и посвятила мужу всю свою жизнь. Вместе они провели 46 лет. Ей приходилось терпеть и прощать очень многое, но даже в самых сложных ситуациях она оставалась любящей и преданной женой, другом, советчиком и утешительницей. Для Бунина она стала тихой гаванью после бурных романов и болезненных расставаний. Ее чувства он воспринимал как должное, а когда его спросили, любит ли он свою жену, писатель ответил: «Любить Веру? Это всё равно, что любить свою руку или ногу».

С ней он объездил полмира, с ней отправился в эмиграцию и достиг вершин в творчестве. Но когда ему вручали Нобелевскую премию, рядом стояла не только Вера, но еще одна женщина – третья роковая любовь в его жизни. В 1926 г. на их вилле поселилась начинающая писательница Галина Кузнецова. Бунин представил ее жене как свою ученицу и помощницу. А жене пришлось смириться с присутствием в их доме молодой любовницы мужа.

Когда Бунин познакомился с Галиной Кузнецовой, ему было 56, а ей – 26. Но его не пугала ни разница в возрасте, ни то, что оба были несвободны. Галина ушла от мужа не раздумывая, а Бунин расставаться с Верой не мог и не хотел. В то же время он понимал, что Галя – его последняя любовь, и сопротивляться этому чувству тоже невозможно. Втроем они провели почти 10 лет. Все разрушилось, когда в их доме появилась сестра философа Федора Степуна Марга. Бунин сказал в отчаянии: «Я думал, придет какой-нибудь хлыщ со стеклянным пробором в волосах. А ее увела у меня баба. ». Галина действительно ушла от писателя к Марге, но не ушла физически: еще 8 лет обе женщины находились на попечении у Бунина и жили в его доме. Это стало для него тяжелейшим ударом, с которым он едва справился.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Иван Бунин — Стихи о любви

Иван Бунин — Всю душу, с любовью, с мечтами

…Зачем и о чем говорить?
Всю душу, с любовью, с мечтами,
Все сердце стараться раскрыть —
И чем же? — одними словами!

И хоть бы в словах-то людских
Не так уж все было избито!

Иван Бунин — Беру твою руку и долго смотрю

Беру твою руку и долго смотрю на неё,
Ты в сладкой истоме глаза поднимаешь несмело:
Вот в этой руке — все твое бытие,
Я всю тебя чувствую — душу и тело.

Иван Бунин — Мы рядом шли

Мы рядом шли, но на меня
Уже взглянуть ты не решалась,
И в ветре мартовского дня
Пустая наша речь терялась.

Белели стужей облака
Сквозь сад,

Иван Бунин — Осыпаются астры в садах

Осыпаются астры в садах,
Стройный клен под окошком желтеет,
И холодный туман на полях
Целый день неподвижно белеет.
Ближний лес затихает, и в нем
Показалися всюду просветы,

Иван Бунин — Призраки

Нет, мертвые не умерли для нас!
Есть старое шотландское преданье,
Что тени их, незримые для глаз,
В полночный час к нам ходят на свиданье,

Что пыльных арф,

Иван Бунин — Любишь ты, сама того не зная

Счастлив я, когда ты голубые
Очи поднимаешь на меня:
Светят в них надежды молодые —
Небеса безоблачного дня.

Горько мне, когда ты, опуская
Темные ресницы,

Иван Бунин — Миньона

В горах, от снега побелевших,
Туманно к вечеру синевших,
Тащилась на спине осла
Вязанка сучьев почерневших,
А я, в лохмотьях, следом шла.

Вдруг сзади крик — и вижу: сзади
Несется с гулом,

Иван Бунин — Ты чужая, но любишь

Ты чужая, но любишь,
Любишь только меня.
Ты меня не забудешь
До последнего дня.

Ты покорно и скромно
Шла за ним от венца.
Но лицо ты склонила —
Он не видел лица.

Иван Бунин — Одиночество

И ветер, и дождик, и мгла
Над холодной пустыней воды.
Здесь жизнь до весны умерла,
До весны опустели сады.
Я на даче один. Мне темно
За мольбертом,

Иван Бунин — Чашу с темным вином

Чашу с темным вином подала мне богиня печали.
Тихо выпив вино, я в смертельной истоме поник.
И сказала бесстрастно, с холодной улыбкой богиня:
Сладок яд мой хмельной.

Иван Бунин — Я к ней вошел в полночный час

Я к ней вошел в полночный час.
Она спала,- луна сияла
В ее окно,- и одеяла
Светился спущенный атлас.

Она лежала на спине,
Нагие раздвоивши груди,-
И тихо,

Иван Бунин — Мечты любви моей весенней

Мечты любви моей весенней,
Мечты на утре дней моих
Толпились — как стада оленей
У заповедных вод речных:

Малейший звук в зеленой чаще —
И вся их чуткая краса,

Иван Бунин — Мы встретились случайно

Мы встретились случайно, на углу.
Я быстро шел — и вдруг как свет зарницы
Вечернюю прорезал полумглу
Сквозь черные лучистые ресницы.

На ней был креп,- прозрачный легкий газ
Весенний ветер взвеял на мгновенье,

Иван Бунин — Песня

Зацвела на воле
В поле бирюза.
Да не смотрят в душу
Милые глаза.

Помню, помню нежный,
Безмятежный лен.
Да далеко где-то
Зацветает он.

Иван Бунин — Снова сон, пленительный и сладкий

Снова сон, пленительный и сладкий,
Снится мне и радостью пьянит,-
Милый взор зовет меня украдкой,
Ласковой улыбкою манит.

Знаю я — опять меня обманет
Этот сон при первом блеске дня,

Иван Бунин — Не пойму, кого с тоской люблю я

За рекой луга зазеленели,
Веет легкой свежестью воды;
Веселей по рощам зазвенели
Песни птиц на разные лады.

Ветерок с полей тепло приносит,
Горький дух лозины молодой…
О,

Иван Бунин — Тихой ночью поздний месяц вышел

Тихой ночью поздний месяц вышел
Из-за черных лип.
Дверь балкона скрипнула,- я слышал
Этот легкий скрип.
В глупой ссоре мы одни не спали,
А для нас,

Иван Бунин — Ту звезду, что качалася в темной воде

Ту звезду, что качалася в темной воде
Под кривою ракитой в заглохшем саду,-
Огонек, до рассвета мерцавшей в пруде,-
Я теперь в небесах никогда не найду.

Иван Бунин — Печаль ресниц, сияющих и черных

Печаль ресниц, сияющих и черных,
Алмазы слез, обильных, непокорных,
И вновь огонь небесных глаз,
Счастливых, радостных, смиренных, —
Все помню я… Но нет уж в мире нас,

Ссылка на основную публикацию
×
×