Стихи о женщине Николая Рубцова

Музы поэта Рубцова как голос женщины прощальный

Этот портрет Рубцова Н.М. был написан в 1987 году вологодским художником Осиевым Геннадием Николаевичем, который повторил судьбу поэта. Его в 1991 году зарезала ножом жена Марина на почве ревности, находясь в состоянии аффекта.

Музы поэта Рубцова как “голос женщины прощальный”.

“. Давно душа блуждать устала
В былой любви, в былом хмелю,
Давно понять пора настала,
Что слишком призраки люблю. “

“В минуты музыки печальной”
Рубцов.Н.

В своей жизни Рубцов испытал много всякой несправедливости: в раннем детстве он принял первый удар судьбы – потерял мать, семью; в юношестве познал горечь отвергнутой первой любви, да и в зрелые годы не раз столкнулся с прохладным отношением на проявленные им чувства. Как поэт, узнал ядовито-солёный вкус зависти собратьев по литературе.

И, тем не менее, время наше и его было всё же хорошее. Была и «черемуха вся в цвету».
Рубцов рвал цветы в глухих лугах и дарил «Букет» той девушке, которую любил. И только он, да та, которой однажды подарил эти цветы полевые, знают тайный смысл той песни.
Однако, спустя годы многие из тех, с кем Рубцов был мимоходом знаком или кратковременно общался, сегодня вдруг чуть ли не в один голос утверждают, что именно им Рубцов, проезжая велосипеде, подарил букет полевой.
“Окститесь” девушки – “. Ромашки спрятались, завяли лютики
Вода холодная в реке рябит. “

Я полагаю, что свет любви поэзии Рубцова мог быть стократно ярче и светлее, но вот беда, музы-то в поэтической судьбе поэта оставляли после себя глубокие болезненные шрамы в его человеческой жизни.

Коля с пеленок любил и, как цветок к свету, тянулся к женщинам.

Аленький цветок, который в тайне от всех он вырастил в укромном уголке на день рождения матери своей, пришлось ему его возложить на её гроб:

«…Этот цветочек маленький
Как я любил и прятал!
Нежил его,- вот маменька
Будет подарку рада.
…Нес я за гробом матери
Аленький свой цветок.»
(«Аленький цветок»)

В дружбе с девчатами Рубцов всегда был искренним и не стремился изобразить игру в любовь.

Станислав Куняев, литературный единомышленник и приятель Рубцова, писал:

«… А женщины?
Да ни одна из них
Не поняла его души, пожалуй,
И не дышал его угрюмый стих
Надеждою на них
Хоть самой малой.
Наверное, потому,
Что женский взгляд
В делах уюта
И в делах устройства
Внезапно упирался в этот взгляд
Ни разу не терявший беспокойства…»
(«Памяти поэта»)

Куняев С.Ю, конечно же, знал внутренний мир Рубцова и поэтому, глубоко осознает о чём говорит

В отличие от Есенина у Рубцова взаимоотношения с женщинами складывались нелегко и почти всегда прерывались его подругами. Вероятнее всего эти разрывы отношений происходили не только из-за того, что они не видели перспектив семейных отношений с Рубцовым, но и во многом из-за его сложного, а порой и неуживчивого, характера.

Со своей первой юношеской любовью- Татьяной Агафоновой- Решетовой Коля встретился, когда учился в Тотемском лесотехникуме.

Они познакомились на танцах, признавались в любви, переписывались, ругались, а потом расстались, но любовь к Татьяне, судя по песням и стихотворениям поэта, в душе Рубцова оставалась всегда.

В 1954 году Татьяна Агафонова уезжала по распределению на работу в Азербайджан.
Николай, питая какую-то надежду, тоже поехал с ней этим же поездом до Москвы, но, осознав охлаждение отношений Агафоновой к нему, он, с тяжелым чувством отверженного, расстался с ней и уехал бродить по свету в другую сторону… в Ташкент.
В Ташкенте Рубцов не нашёл своё место под солнцем. Не долго пожил он в “городе хлебном”, где ночь застанет, у случайных знакомых, в парке на скамейках или на вокзале. С тем и возвратился Рубцов из теплых краев назад не солоно хлебавши.
В своем стихотворении, написанном в Ташкенте, он выплеснул своё душевное состояние и боль расставания с первой любовью юности:

Чтобы понять поэтическую душу Рубцова надо вчитаться в стихи поэта.
Тогда вы сразу почувствуете, что сами в своих помыслах становитесь светлее и добрее.

«Да! Умру я!
И что ж такого?
Хоть сейчас из нагана в лоб.

…Зарывайте меня хоть как!
Жалкий след мой
будет затоптан
башмаками других бродяг.
И останется всё,
как было-
На Земле,
Не для всех родной…»

( Рубцов Н. «Да, умру я!». Ташкент, 1954 г.)

Первая любовь ни у кого не проходит бесследно и на пожизненно поселяется в душе, постоянно вороша былое в памяти. Поэтому Агафонова Татьяна, конечно же, для Рубцова стала музой его «грустной и печальной любви». Такая любовь к Татьяне естественно заставила его запеть
Во всех своих песнях, в которых Николай на яву бродит по глухому лугу,или катит на велосипеде, а потом в зимнюю ночь,глядя на звезды, в памяти возвращается в заметеленный луг, туда,где летом он нарвал букет полевых цветов, угадывается любовь к Татьяне Агафоновой, а может быть и не к Татьяне, а к его жене Гете? Об этом знает только сам “велосипедист”.

«В этой деревне огни не погашены.
Ты мне тоску не пророчь.
…Скромная девушка мне улыбается,
Сам я улыбчив и рад!
Трудное, трудное — все забывается,
Светлые звезды горят!
Кто мне сказал, что во мгле заметеленной
Глохнет покинутый луг?
Кто мне сказал, что надежды потеряны?
Кто это выдумал, друг?
В этой деревне огни не погашены.»

Николай Михайлович посвятил Татьяне Агафоновой – Решетовой много стихотворений, но все они с налетом горечи и тоски, и даже обиды.

“Я буду долго гнать велосипед
В глухих лугах его остановлю
Нарву цветов и подарю букет
Той девушке, которую люблю.

…Я ей скажу:
– С другим наедине
О наших встречах позабыла ты…»
(«Букет»)

Стихотворение это в сборнике 2004 года “Той девушке, которую люблю” датируется 1962 годом.
Вот и ищите ответ на потаенный вопрос Николая Михайловича, кому он мог подарил свой песенный “Букет”.

«…Что я тебе отвечу на обман?
Что наши встречи давние у стога?
Когда сбежала ты в Азербайджан…
…Да, я любил. Ну что же. Ну и пусть.
Пора в покое прошлое оставить…»
«Ответ на письмо»

«… Мы прощались, и пусть…
…Сколько вьюг пролетело и гроз!
Как ты, милая, там, за березами. »
(»У церковных берез»)

Спустя 60 лет, после того как Татьяна Решетова-Агафонова рассталась с Рубцовым, она выпустила красочно оформленную книгу воспоминаний о Рубцове «Сколько лет пронеслось…»
Печально и горько, что о поэтах у нас вспоминают не при их жизни, а иногда, на закате своей.
Такие воспоминания рождают сложные чувства в душе. Они чем-то похожи на запоздалую исповедь или…?

При этом прошу обратить внимание, какой глубиной переживания поэта наполнены эти две фразы, между которыми пролегло не мало трудных лет жизни поэта:
«Да! Умру я!
И что ж такого. » …

«…Да, я любил. Ну что же. Ну и пусть….»

В своих воспоминаниях Татьяна Решетова пишет: «… кажется, до полуночи мы пели под гармошку (Рубцова- авт.А.Г.) наши любимые песни.
Я с ним не разговаривала, побаивалась, что он поедет со мной в Баку…
Коля нервничал, злился.
А я ещё не понимала, что обманываю себя, играя в любовь.
Видимо это было очередное увлечение. ”
А вот Коля Рубцов думал об этом совершенно иначе:

“. Мы с тобой не играли в любовь,
Мы не знали такого искусства,
Просто мы у поленницы дров
Целовались от странного чувства. “

“. Николай почувствовал это и утром в Москве сказал мне, что… едет он в Ташкент. …Так мимо меня, не задев моего сердца, и прошла любовь человека… Видимо судьба…
Так мы расстались в Москве с нашей юностью…» ( Из сборника « Воспоминания о Николае Рубцове» Вологда. 1994 год. Стр. 71.)
Я чувствую, что за этими словами Решетовой кроется какая-то недосказанность об истиной причине её разрыва с Рубцовым. “. Ну, что же. Ну и пусть. ” Это её право хранить свою тайну.
Женщины всегда неразгаданные загадки.

« В минуты музыки печальной
Я представляю желтый плес
И голос женщины прощальный
И шум порывистых берез…»
(В минуты музыки печальной»)

В аннотации вологодского музея «Литература, Искусство. Век ХХ» утверждается, что Тая Смирнова, по праву считается музой поэта. По какому такому праву это установлено не знаю. Однако же, не только Тая, но другие женщины в жизни Рубцова, хотя и кратковременно, но были его музами. Во всяком случае, многим он посвятил свои стихотворные строки.

Полагаю, что такой же, “игравшей в любовь” с Рубцовым, могла быть и Тая Смирнова.

Где-то в конце 1954 или в 1955 году Рубцов разыскал своего брата Альберта в селе Приютино под Ленинградом и переехал жить к нему.

Там он и подружился с Таей Смирновой.
Осенью 1955 года Николая призвали на службу на Северный флот, где служил он до осени 1959 года.
За время службы он переписывался с Таей, рассчитывая на её ответные чувства к нему.

Оказалось, зря рассчитывал.

Она его не дождалась, и Рубцов приобрел ещё один глубокий рубец на сердце от разочарования в искренности женских слов и обещаний.

Да, конечно же, он и Тае тоже посвятил несколько стихотворений, наполненных иронией, разочарованием и обидой:

«…Любимая чуть не убилась,
Ой, мама родная земля!
Рыдая, о грудь мою билась,
Как море о борт корабля…
И где-то в конце разлуки
Забыла она про всё…»
(«Повесть о первой любви»)

«…Холодна была
У неё ладонь,
Но сжигал дотла
Душу мне огонь».

«…По ласкам твоим и взглядам
Мне клятвенных слов не надо.
Взгляни же скорее?
Всё ясно.
Три года тебе, подлюге
Письма писал напрасно. »
(«После разлуки» Т.С. 1957 г.)

«…Наверное, гордишься, что поэт?
Наивная. Ей было не представить,
Что мне для счастья
Надо лишь иметь
То, что меня заставило запеть…»
(« Оттепель».

Женщина для мужчины это его крылья в жизни.
Любой из нас, мужчин, окрыленный даже поцелуем от неясного чувства или сгорая в пламени страсти, во имя женщины способен совершать подвиги и вершить великие творения.
Любой из нас, будь-то кузнец или поэт, пахарь или генерал, со сломанными крыльями от нелюбви и измены, в слепой ревности и дикой ярости, легко может свалиться в бездну пьяного безумства или вообще в агонию жизни.

Во все времена женщины всегда лучше мужчин знают, что им важнее всего и кто им для жизни нужен: супруг, любовник, сожитель или содержатель.

Только бросив на мужчину первый мимолетный взгляд, она тут же его «отсканирует» лучше любого компьютера, при этом учтет все: ум, способности, личные качества, физические возможности и определит степень его пригодности в своей жизни.
Кроме всего прочего, женщина тут же оценит свои силы, и способности по управлению и манипулированию мужчиной, оказавшимся в её сетях.

Это нам, мужчинам, только кажется, что мы выбираем себе женщину, в жизни всё происходит иначе. Это они нас «тепленькими берут под микитки», накидывают поводок и ведут как телков, а потом, по минованию надобности, если бычок начинает взбрыкивать, отправляют на заклание в качестве жертвоприношения на алтарь иной любви.
Также оценивали Рубцова и его подруги, с которыми его сводила судьба.

Все видели его одаренность и талант, но тут же определяли его бытовую неприспособленность к семейной жизни, а главное, видели, что у поэта, по какому его карману не стукнешь – «не слыхать и не звенит», а когда он будет знаменит, и самому Богу было неизвестно.

На том и расставались с ним без особых печалей и забот. Значит у них…”не судьба” была, а просто так, … «игра в любовь»
Он же в горе и отчаянии только и мог сказать:

«…Давно меня не гладил
Никто по голове…
…Все гладят против шерсти-
А я так не могу!
Пусть с горя я напился-
Я тоже человек!»
(«Жалоба алкоголика»)

В 1962 году Н.М Рубцов в селе Никола встретился со своей старой знакомой по детскому дому Генриеттой Михайловной Меньшиковой. Вот так и бывает в жизни часто, что “. Ничего
Не чаяла!
Увлеклась нечаянно. “

Отплясали деревенскую свадьбу.
“. Когда ты
Под ласками,
Словно порох вспыхнула.

Временно,
Не временно,
Не сдержать слезиночек!
Над тобой,
Беременной,
Облетел осинничек…”

В апреле 1963 года Гета родила Рубцову дочь Елену.
Однако семейной жизни у них не получилось,хотя Рубцов и Гета искренне и с теплом в душе жалели друг друга, именно так, как на Руси называли это чувство,- ЖАЛЕЛИ.
Генриетта для Николая Михайловича -это его больная семейная муза в его короткой жизни. Он ей и дочке Лене посвятил несколько очень теплых и сердечных стихотворений, расставаясь с Гетой, он спел её свою прощальную песню:

«… Не грусти…
Парохода весною не жди!
Лучше выпьем, давай на прощанье
За недолгую нежность в груди.
Мы с тобою как разные птицы
Что ж нам ждать на одном берегу…»
(«Прощальная песня»)

Николай Михайлович Рубцов

60 цитат 1 подписчик

Никола́й Миха́йлович Рубцо́в (3 января 1936, село Емецк, Северный край — 19 января 1971, Вологда) — русский лирический поэт. Википедия.

Среди обыденного
Окруженья,
Среди обыденных гостей
Мои ленивые движенья
Сопровождает
Скрип костей.
Среди такого окруженья
Живется легче
Во хмелю,
И, как предмет воображенья,
Я очень призраки люблю…

Положил в котомку
сыр, печенье,
Положил для роскоши миндаль.
Хлеб не взял.
— Ведь это же мученье
Волочиться с ним в такую даль!—
Все же бабка
сунула краюху!
Все на свете зная наперед,
Так сказала:
— Слушайся старуху!
Хлеб, родимый, сам себя несет…
1964

Ласточка

Ласточка носится с криком.
Выпал птенец из гнезда.
Дети окрестные мигом
Все прибежали сюда.

Взял я осколок металла,
Вырыл могилку птенцу,
Ласточка рядом летала,
Словно не веря концу.

Долго носилась, рыдая,
Под мезонином своим…
Ласточка! Что ж ты, родная,
Плохо смотрела за ним?

А, ей, уж – невдомёк, что рядом есть – кукушечки. а. ворононьё: и кукушки, кукуши , не хуже.

Читайте также:  Стихи жене спасибо за дочку

РАЗБОЙНИК ЛЯЛЯ

Мне о том рассказывали сосны
По лесам, в окрестностях Ветлуги,
Где гулял когда-то Ляля грозный,
Сея страх по всей лесной округе.

Был проворен Ляля долговязый.
Пыль столбом взметая над слободкой,
Сам, бывало, злой и одноглазый,
Гнал коня, поигрывая плеткой.

Первым другом был ему Бархотка,
Только волей неба не покойник, —
… показать весь текст …

Я люблю судьбу свою,
Я бегу от помрачений!
Суну морду в полынью
И напьюсь,
Как зверь вечерний!
Сколько было здесь чудес,
На земле святой и древней,
Помнит только темный лес!
Он сегодня что-то дремлет.
От заснеженного льда
Я колени поднимаю,
Вижу поле, провода,
Все на свете понимаю!
Вот Есенин —
… показать весь текст …

Улетели листья
с тополей —
Повторилась в мире неизбежность…
Не жалей ты листья, не жалей,
А жалей любовь мою и нежность!
Пусть деревья голые стоят,
Не кляни ты шумные метели!
Разве в этом кто-то виноват,
Что с деревьев листья
Улетели?

Что вспомню я?

Что вспомню я?
Все движется к темному устью.
Когда я очнусь на краю,
Наверное, с резкою грустью
Я родину вспомню свою.

Что вспомню я? Черные бани
По склонам крутых берегов,
Как пели обозные сани
В безмолвии лунных снегов.

Как тихо суслоны пшеницы
В полях покидала заря,
И грустные, грустные птицы
… показать весь текст …

Свадьбы были,
Пасха ли,
Но вся деревня дрыхнула,
Когда ты
Под ласками,
Словно порох, вспыхнула!

Вспыхнула —
Покаешься!
Время будет скверное.
Твой студент
Катается
Весело, наверное…
… показать весь текст …

ПАРОДИЯ

Куда меня, беднягу, завезло!
Таких местов вы сроду не видали!
Я нажимаю тяжко на педали,
Въезжая в это дикое село!
А водки нет
в его ларьке убогом,
В его ларьке единственном, косом…
О чем скрипишь
передним колесом,
Мой ржавый друг?
О, ты скрипишь о многом.

ЖАЛОБА АЛКОГОЛИКА

Живу я в Ленинграде
На сумрачной Неве.
Давно меня не гладил
Никто по голове.

И на рабочем месте,
И в собственном углу
Все гладят против шерсти
А я так не могу!
Пусть с горя я напился
Я тоже человек!
Зачем не уродился
Я в двадцать первый век?!

Ах, отчего мне

Ах, отчего мне
Сердце грусть кольнула,
Что за печаль у сердца моего?
Ты просто
В кочегарку заглянула,
И больше не случилось ничего.
Я разглядеть успел
Всего лишь челку,
Но за тобою, будто за судьбой,
Я выбежал,
Потом болтал без толку
О чем-то несущественном с тобой.

Я говорил невнятно:
… показать весь текст …

Утро перед экзаменом

Тяжело молчал
валун-догматик
в стороне от волн.
А между тем —
я смотрел на мир,
как математик,
доказав с десяток теорем.

Скалы встали
перпендикулярно
к плоскости залива.
Круг луны.
Стороны зари равны попарно,
волны меж собою
… показать весь текст …

НИЧЕГО НЕ СТАНУ ДЕЛАТЬ

Год пройдет…
другой…
а там уж —
Что тут много говорить? —
Ты, конечно, выйдешь замуж,
Будешь мужу суп варить.

Будет муж тобой гордиться,
И катать тебя в такси,
И вокруг тебя кружиться,
Как Земля вокруг оси.

Что ж? Мешать я вам не стану,
Буду трезв и буду брит,
… показать весь текст …

Дорожная элегия

Дорога, дорога,
Разлука, разлука.
Знакома до срока
Дорожная мука.

И отчее племя,
И близкие души,
И лучшее время
Всё дальше, всё глуше.

Лесная сорока
Одна мне подруга.
… показать весь текст …

ЗВЕЗДА ПОЛЕЙ

Звезда полей, во мгле заледенелой
Остановившись, смотрит в полынью.
Уж на часах двенадцать прозвенело,
И сон окутал родину мою…
Звезда полей! В минуты потрясений
Я вспоминал, как тихо за холмом
Она горит над золотом осенним,
Она горит над зимним серебром…
Звезда полей горит, не угасая,
Для всех тревожных жителей земли,
Своим лучом приветливым касаясь
Всех городов, поднявшихся вдали.
Но только здесь, во мгле заледенелой,
Она восходит ярче и полней,
… показать весь текст …

Страшное пророчество Николая Рубцова: Как автор строк «Я буду долго гнать велосипед…» предсказал собственную гибель

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Николай Рубцов родился в Емецке Архангельской области в 1936 г. в многодетной семье. В 1942 г. умерла его мать, а отца забрали на фронт, и Николай оказался в детдоме. Встретиться с отцом ему довелось только в 1955 г. – после возвращения с войны он женился вторично, а сына не смог найти из-за утери документов в детдоме. Николай жил впроголодь и с 16 лет брался за любую работу. В автобиографии Николай Рубцов рассказывал: « Стихи пытался писать еще в детстве. Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений… ».

В 1962 г. Рубцов поступил в Литературный институт в Москве, в середине 1960-х гг. были опубликованы его первые поэтические сборники. Самыми популярными и любимыми в народе стали песни на его стихи «В горнице моей светло», «Я буду долго гнать велосипед» и «В минуты музыки печальной». Писатель Федор Абрамов называл Рубцова «блистательной надеждой русской поэзии».

Многие поэты предугадывали события своей жизни и предвидели свою судьбу. Так случилось и с Рубцовым. Однако он не мог предположить, что его палачом станет любимая женщина, на которой он собирался жениться. С начинающей поэтессой Людмилой Дербиной он познакомился еще во время учебы в Литинституте в 1962 г. Ее стихи показались ему талантливыми, на почве общих интересов они начали общаться, а через некоторое время у них завязался роман. Позже Людмила вспоминала: « Я хотела сделать его жизнь более-менее человеческой… Хотела упорядочить его быт, внести хоть какой-то уют. Он был поэт, а спал как последний босяк. У него не было ни одной подушки, была одна прожженная простыня, прожженное рваное одеяло. У него не было белья, ел он прямо из кастрюли. Почти всю посуду, которую я привезла, он разбил… Почему так тянуло меня к этому человеку и почему так сопротивлялось этому всё моё существо? Рубцов был для меня существом чисто духовным, но никаких свойств, присущих мужчине, настоящему мужчине, мне казалось, в нём не было ».

Их отношения были неровными – влюбленные то расходились, то сходились, часто ссорились. После очередного примирения они решили подать заявление в ЗАГС, церемония бракосочетания была назначена на 19 февраля 1971 г. 18 января к Рубцову пришли его друзья-журналисты, весь день продолжалось застолье (знакомые говорили, что проблемы с алкоголем у поэта были всегда). Выпито было немало – в протоколе о гибели Рубцова значились 18 бутылок вина. Ночью между поэтом и его гражданской женой произошла бурная ссора то ли на почве ревности, то ли просто по причине изрядного количества употребленного алкоголя. Перепалка переросла в потасовку.

Дербина так описывала случившееся: « Не выдержала я пьяного его куража, дала отпор. Была потасовка, усмирить его хотела. Да, схватила несколько раз за горло, но не руками и даже не рукой, а двумя пальцами. Попадалась мне под палец какая-то тоненькая жилка. Оказывается, это была сонная артерия… Сильным толчком Рубцов откинул меня от себя и перевернулся на живот. Отброшенная, я увидела его посиневшее лицо. Испугавшись, вскочила на ноги и остолбенела на месте. Он упал ничком, уткнувшись лицом в то самое белье, которое рассыпалось по полу при нашем падении. Я стояла над ним, приросшая к полу, пораженная шоком. Все это произошло в считаные секунды. Но я не могла еще подумать, что это конец. Теперь я знаю: мои пальцы парализовали сонные артерии, его толчок был агонией ». Пророчество о гибели «в крещенские морозы» сбылось.

После случившегося Людмила отправилась в милицию и призналась в том, что задушила мужа. Ее судили и приговорили к семи годам лишения свободы за умышленное убийство. Через 5 лет Дербина была освобождена досрочно, по амнистии. В 1994 г. она опубликовала воспоминания, которые вызвали бурю негодования, так как женщина заявляла о том, что не считает себя виновной в гибели поэта – якобы на самом деле Рубцов умер не от удушения, а от инфаркта – сердце не выдержало в ходе потасовки. Впрочем, в прессе эти воспоминания назвали «бессмысленными и суетными попытками оправдания», а в суде оснований для пересмотра приговора 1971 г. так и не нашли.


На момент гибели поэту было всего 35 лет. Все, что после него осталось, – его прекрасные стихи. «Вредная, неверная, наверное…»: лирическое стихотворение Николая Рубцова .

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Стихи о женщине Николая Рубцова

Татьяна, спасибо! Тогда ещё добавлю. Не знаю, было ли у нас.

Дубовской Н.Н. “В обители. Троице-Сергиева лавра. 1917”

Выпал снег – и все забылось.
Чем душа была полна!
Сердце проще вдруг забилось.
Словно выпил я вина.

Вдоль по улице по узкой
Чистый мчится ветерок,
Красотою древнерусской
Обновился городок.

Снег летит на храм Софии.
На детей, а их не счесть.
Снег летит по всей России,
Словно радостная весть.

Снег летит – гляди и слушай!
Так вот, просто и хитро,
Жизнь порой врачует душу.
Ну и ладно! И добро.

Было-не было. Не грех и помянуть его стихами многократно, да еще так красиво оформленными!

Рубцова читать-это душу от злобы и накипи всякой политической и прочей очищать.

Его стихи-это лекарство для души!

Добавлю чуть позже. а пока-ВЫПАЛ СНЕГ.

Теперь она, как в дымке, островками
Глядит на нас, покорная судьбе, —
Мелькнет порой лугами, ветряками —
И вновь закрыта дымными века́ми…
Но тем сильней влечёт она к себе!

Мелькнёт покоя сельского страница,
И вместе с чувством древности земли
Такая радость на душе струится,
Как будто вновь поёт на поле жница,
И дни рекой зеркальной потекли…

Снега, снега… За линией железной
Укромный, чистый вижу уголок.
Пусть век простит мне ропот безполезный,
Но я молю, чтоб этот вид безвестный
Хотя б вокзальный дым не заволок!

Пусть шепчет бор, серебряно-янтарный,
Что это здесь при звоне бубенцов
Расцвел душою Пушкин легендарный,
И снова мир дивился благодарный:
Пришел отсюда сказочный Кольцов!

Железный путь зовёт меня гудками,
И я бегу… Но мне не по себе,
Когда она за дымными века́ми
Избой в снегах, лугами, ветряками
Мелькнёт порой, покорная судьбе…

Мороз под звёздочками светлыми
По лугу белому, по лесу ли
Идёт, поигрывая ветками,
Снежком поскрипывая весело.

И всё под ёлками похаживает,
И всё за ёлками ухаживает, –
Снежком атласным принаряживает!
И в новогодний путь – проваживает!

А после сам принаряжается,
В мальчишку вдруг преображается
И сам на праздник отправляется:
– Кому невесело гуляется? –

Лесами тёмными и грозными
Бежит вперёд с дарами редкими,
И всё подмигивает звёздами,
И всё поигрывает ветками,

И льдинки отвечают звонами,
А он спешит, спешит к народу
С шампанским, с музыкой, с поклонами
Спокойно прожитому году;

Со всеми дружит он и знается,
И жизнь в короткой этой праздности
Как будто снова начинается –
С морозной свежести и ясности!

Окошко. Стол. Половики.
В окошке — вид реки.
Черны мои черновики,
Чисты чистовики.
И не уйти отсюда прочь.
Мелькает свет и тень.
Звезда над речкой — значит ночь!
А солнце — значит день!

А между прочим, осень на дворе.
Ну что ж, я вижу это не впервые.
Скулит собака в мокрой конуре,
Залечивая раны боевые.

Бегут машины, мчатся напрямик
И вдруг с ухаба шлёпаются в лужу.
Когда, буксуя, воет грузовик,
Мне этот вой выматывает душу.

Кругом шумит холодная вода,
И всё кругом расплывчато и мглисто,
Незримый ветер, словно в невода,
Со всех сторон затягивает листья.

Раздался стук. Я выдернул засов.
Я рад обняться с верными друзьями.
Повеселились несколько часов,
Повеселились с грустными глазами.

Когда в сенях опять простились мы,
Я первый раз так явственно услышал,
Как о суровой близости зимы
Тяжёлый ливень жаловался крышам.

Прошла пора, когда в зелёный луг
Я отворял узорное оконце –
И все лучи, как сотни добрых рук,
Мне по утрам протягивало солнце.

Я люблю, когда шумят берёзы,
Когда листья падают с берёз.
Слушаю – и набегают слёзы
На глаза, отвыкшие от слёз.

Всё очнётся в памяти невольно,
Отзовётся в сердце и в крови.
Станет как-то радостно и больно,
Будто кто-то шепчет о любви.

Только чаще побеждает проза,
Словно дунет ветер хмурых дней.
Ведь шумит такая же берёза
Над могилой матери моей.

На войне отца убила пуля,
А у нас в деревне у оград
С ветром и дождем шумел, как улей,
Вот такой же жёлтый листопад.

Русь моя, люблю твои берёзы!
С первых лет я с ними жил и рос.
Потому и набегают слезы
На глаза, отвыкшие от слез.

От брызг и ветра
губы были солоны,
Была усталость в мускулах остра,
На палубах,
вытягиваясь,
волны
Перелетали
через леера.
Казался сон короче вспышки залповой,
И обострённость чувств такой была,
Что резкие звонки тревог внезапных
В ушах гремели,
как колокола!
Но шёл корабль, отбрасывая волны,
С сердитым воем мачты наклоня,
И в хлопьях пены, взмыленная словно,
Лишь закалялась тяжкая броня.
И понял я –
сумей вначале выстоять!
И ты разлюбишь кров над головой,
Цветами пусть
тебе дорогу выстелют,
Но ты пойдёшь
по этой,
штормовой.

Стоит изба, дымя трубой,
Живет в избе старик рябой,
Живет за окнами с резьбой
Старуха, гордая собой,
И крепко, крепко в свой предел –
Вдали от всех вселенских дел –
Вросла избушка за бугром
Со всем семейством и добром!
И только сын заводит речь,
Что не желает дом стеречь,
И все глядит за перевал,
Где он ни разу не бывал.

Я помню холодный
ветер с Невы
И грустный наклон
твоей головы.

Я помню умчавший тебя
вагон
И жёлтые стены
со всех сторон.

Я помню свою
сумасшедшую ночь
И волны, летящие
мимо и прочь!

Любовь, а не брызги
речной синевы,
Принёс мне холодный
ветер с Невы.

Внезапно небо прорвалось
С холодным пламенем и громом!
И ветер начал вкривь и вкось
Качать сады за нашим домом.

Завеса мутная дождя
Заволокла лесные дали.
Кромсая мрак и бороздя,
На землю молнии слетали!

И туча шла, гора горой!
Кричал пастух, металось стадо,
И только церковь под грозой
Молчала набожно и свято.

Молчал, задумавшись, и я,
Привычным взглядом созерцая
Зловещий праздник бытия,
Смятенный вид родного края.

И все раскалывалась высь,
Плач раздавался колыбельный,
И стрелы молний все неслись
В простор тревожный, беспредельный.

— Как сильно изменился ты! —
Воскликнул я. И друг опешил.
И стал печальней сироты…
Но я, смеясь, его утешил:
— Меняя прежние черты,
Меняя возраст, гнев и милость,
Не только я, не только ты,
А вся Россия изменилась.

Закатилось солнце за вагоны,
Задремал померкший эшелон.
И сирени дух одеколонный
В пыльном сквере жалок и смешон.

Кто-то странный (видимо, не веря,
Что поэт из бронзы, неживой),
Постоял у памятника в сквере
Покачал печально головой.

Посмотрел на надпись с недоверьем
И ушел, насвистывая, прочь.
И опять родимую деревню
Вижу я: избушки и деревья,
Словно в омут, канувшие в ночь.

За старинный плеск ее паромный,
За ее пустынные стога
Я готов безропотно и скромно
Умереть от выстрела врага.

О вине подумаю, о хлебе,
О птенцах, собравшихся в полет,
О земле подумаю, о небе
И о том, что все это пройдет.

И о том подумаю, что все же
Нас кому-то будет очень жаль,
И опять, веселый и хороший,
Я умчусь в неведомую даль.

За Рубцова – всем СПАСИБО ! Сколько читаю, не перестаю удивляться: даст же Бог талант человеку. Уверен, и сейчас такие в России есть, но. пока на слуху, да и на виду “поэты-песенники” и подобные им. Когда-то Остап Бендер продавал рецепт самогона из табурета. Вот такая “табуретовщина” и на слуху. Один Гуцириев с Рубальской чего стоят..

Владимир Александрович, спасибо! Жаль, что такие талантливые так рано уходят.

19 января -памятная дата для всех ценителей творчества Н.М.Рубцова

Поэт трагически погиб 47 лет назад.

Алексей Шилов – вологодский самодеятельный автор, создатель первых песен на стихи Н. Рубцова, по профессии инженер-экономист.

Начальные опусы Алексея Сергеевича появились еще до личного знакомства с поэтом.

Творческая дружба поэта Н. Рубцова и композитора А. Шилова длилась много лет.

Под собственный аккомпанемент на гитаре Алексей Сергеевич пел для Николая Рубцова «Журавлей», «В минуты музыки», «Замерзают мои георгины», «Доброго Филю».

Николай Рубцов отмечал, что в музыке Шилова хорошо чувствуется «грусть стиха».

Особенно Рубцову нравилась песня-МОРОШКА в исполнении Шилова

Спасибо Вологодскому телевидению за этот чудесный ролик.

В основу представляемого сборника песен А. Шилова на стихи Н. Рубцова легла расшифровка аудиозаписей песен автора-исполнителя. Магнитофонная запись песен предположительно была сделана в конце 1990-х годов и предоставлена Г.М. Москвиновой, членом Рубцовского центра г. Вологды в начале 2000-х гг. Сочинения не были записаны автором нотами, их оформление – расшифровка с аудиозаписи и нотирование выполнены известным вологодским педагогом, музыкантом и композитором И.А. Белковым в 2010 г.

Андрей Смолин-ВОЛОГОДСКИЕ АДРЕСА РУБЦОВА

Давно бы это надо сделать! Но, как водится, мы спохватываемся в последний момент… Хочу позвать почитателей творчества Николая Рубцова по вологодским адресам его жизни.

Но для начала несколько предварительных слов. Этой экскурсии мы будем обязаны двум краеведам, которые уже ушли из жизни. В 2016 году в декабре будет уже десять лет, как нет с нами Вячеслава Сергеевича Белкова (потом я ещё напишу об этом). Уже 10 лет… А мне порой, когда я выхожу на пешие прогулки по Вологде, кажется, что он идёт рядом со мной. Так часто, бывало, мы с ними и ходили парой по улицам прекрасной Вологды. Он начал для меня знакомство со многими вологодскими адресами Николая Михайловича Рубцова.

А другой человек, имя которого надо сегодня вспомнить, много сделал, чтобы можно было воочию увидеть Вологду 1960-х годов. Звали его Ириний Васильевич Леонидов. Он ушёл из жизни осенью прошлого года. Его имя мало что говорит биографам Рубцова. Самое удивительное, что мы и виделись всего два или три раза в жизни. Мы познакомились в очереди… в онкодиспансере (куда иногда только не заносят буйные ветра жизни). И.Леонидов приехал в Вологду продать квартиру матери. Но тяжёлая болезнь так приковала его к коляске, что он и квартиру не продал, и сам провёл тут последний год жизни. Кстати, его детские и юношеские годы прошли в Вологде. Он хорошо её помнил. И.Леонидов прекрасно знал поэзию Николая Рубцова. Его родственник был поэтом из Архангельска, который встречался с Николаем Михайловичем. И вот И.Леонидов охотно взялся мне помогать в коллекционировании фотографий рубцовских адресов в Вологде. И очень преуспел в этом. Почти весь альбом им и собран. Мне оставалось только подсказывать какие-то адреса или консультировать по рубцовским публикациям.

Многие фотографии этой коллекции известны по альбомам групп «Старая Вологда», «Улицы старой Вологды», «Старый Архангельск» и других краеведческих «пабликов» в интернете. Но, естественно, их никто не разбивает там по темам. Но, смею предположить, многие правообладатели даже и не знают, что архитектурные объекты на этих фотографиях как-то связаны с Николаем Рубцовым. Наверное, настало время восполнить этот пробел. Сейчас в моём собрании более 300 фотографий Вологды 1950-60-х годов. Мы попадаем в эпоху, которой уже никогда не будет в этом прекрасном мире. И в страну, которой уже тоже, вероятно, никогда не будет. Но нынче важно, как мне представляется, сохранить её дух того времени для наших потомков. И, возможно, это только расширит их представление о поэзии Николая Рубцова.

А начнём мы с ноты элегической. Вот фотография, которую сделал мой друг и коллега по газете «Вологодский комсомолец», прекрасный фотохудожник Александр Торопов (ушёл из жизни в январе этого года). На обороте её читаем: «Январь, 1971 года».

Да, именно здесь проходил Николай Рубцов 9 января 1971 года. Он направлялся в Дом культуры. В то время в нём располагался городской ЗАГС. Какая удивительная иллюстрация к стихам поэта:

«И лодка моя на речной догнивает мели…» (Я буду скакать по холмам задремавшей Отчизны. )

И он проходил мимо проруби, в которой мог видеть… вологодских моржей. Вероятно, его цепкий взгляд мог оставить в памяти и такую жанровую сцену. И как знать, вдруг бы родились, на эту тему стихи!

А когда он вышел из Дома культуры то, несомненно, видел горку на том берегу реки Вологды. У детворы в те дни были ещё зимние каникулы. Многие из них отправлялись на эту горку (где-то тут и я могу быть)… Поэт непременно спустился к этой горке! И всё кажется, что вот мужчина в шапке-пирожке (такая была у поэта), это и есть Николай Михайлович Рубцов!

И Вологодскую Софию поэт в тот день видел именно такой!

И вдруг вспоминал свои же строфы:

…Снег летит на храм Софии,
На детей, а их не счесть
Снег летит по всей России,
Словно радостная весть.
Снег летит – гляди и слушай!
Так вот, просто и хитро,
Жизнь порой врачует душу.
Ну и ладно! И добро.

Николаю Рубцову

К лугам глухим он гнал велосипед,
Стихи слагая словно во хмелю:
«Нарву цветов и подарю букет
Той девушке, которую люблю».

Туман ложился в травы за рекой.
Открыла очи юная заря.
В душе – любовь, и радость, и покой.
И вера: жизнь дана ему не зря…

Он не узнает счастья очага.
А лишь сиротский временный приют.
И будет Русь, как мама, дорога
Да птицы, что в лесах родных поют.

Весь мир вместит в щемящую строку:
И высь его, и ширь, и глубь, и даль.
Познает тихой родины тоску.
И музыки великую печаль.

Всегда поэту будет не хватать
Реальной жизни трепетной мечты.
И стебель белый будет он искать,
Качающий зелёные цветы.

Всё на земле, конечно, неспроста.
И свет берёз. И голос журавлей.
И до конца, до тихого креста
Любить ему звезду родных полей.

И смертную поэт узнает связь
С избою, тучей, речкою своей.
Крещенская морозов белых вязь
Предначертает окончанье дней…

А после смерти станет он велик.
Стихи его узнает вся страна.
Жить будут за него страницы книг.
Звучать в них будет русская струна…

Ну а пока, встречая свой рассвет,
Мечтает он, внимая соловью:
«Я лишь хочу, чтобы взяла букет
Та девушка, которую люблю».

(картинка из интернета)

Рейтинг работы: 142
Количество рецензий: 20
Количество сообщений: 21
Количество просмотров: 180
© 03.01.2018 Ирина Прищепова
Свидетельство о публикации: izba-2018-2156615

Светлана Мельникова 04.02.2018 00:18:08
Отзыв:
положительный
Ирина, прекрасные стихи, достойные памяти большого русского поэта
Николая Рубцова! Они удивительно гармонично перекликаются с его
неповторимыми, пронзительно – душевными стихами. Виктор Астраханцев
великолепно прочёл их, очень понравилось мне музыкальное оформление.
Спасибо огромное Вам и Виктору за память и замечательную творческую
работу! Светлая память поэту.
С признательностью и теплом!

Спасибо, Светлана, за отклик! Начала перечитывать стихи Рубцова и как-то почти сами собой сложились вот эти строки. Виктор Астраханцев их тут же замечательно прочитал. Правда, стихи после прочтения уже подправляла.

Виолетта Баша 01.02.2018 05:09:21
Отзыв: положительный
Спасибо за посвящение одному из моих самых любимых поэтов Николая Рубцову.
Его стихи для меня всегда была как роднички живительные, хотя в них много боли,
но и света много, и Русь в них, что далеко не у всех пишущих стихи в России есть.

В Вашем посвящении звучат нежно и с любовью отголоски стихов самого Рубцова, словно перекличка, эхо, и мне слышится его – еще живой голос.

И – если можно – вопрос ?
И стебель белый будет он искать,
Качающий зелёные цветы

Это специально наоборот, стебли белые, и цветы зеленые? Это образ?

Виолетта, спасибо Вам! Ваш отзыв – замечательный подарок в день рождения. А вот ответ на Ваш вопрос:
“Зеленые цветы”
Светлеет грусть, когда цветут цветы,
Когда брожу я многоцветным лугом
Один или с хорошим давним
другом,
Который сам не терпит суеты.

За нами шум и пыльные хвосты —
Все улеглось! Одно осталось
ясно —
Что мир устроен грозно и
прекрасно,
Что легче там, где поле и цветы.

Остановившись в медленном
пути,
Смотрю, как день, играя,
расцветает.
Но даже здесь.. чего-то не
хватает..
Недостает того, что не найти.

Как не найти погаснувшей
звезды,
Как никогда, бродя цветущей
степью,
Меж белых листьев и на белых
стеблях
Мне не найти зеленые цветы.

Ох, подзабыла я это стихотворение, дорогая. А у меня три томика Рубцова, доставала еще в 70-80-ее года, с трудом, и перечитано все, но вот запамятовала. Большое спасибо за ответ на загадку

ЭлЭн* 15.01.2018 16:06:34
Отзыв: положительный
Отлично, Ирина! В духе строчек именинника. Светлая память.
Молодцом, что так отметила День рождения русского поэта. Согласна полностью с тем, что “мы всё равно не узнаем, что произошло в последние минуты жизни поэта”. И для нас это уже не главное – главное, что остались его стихи, душевные и чисто русские.
С уважением и теплом к Вам!)

Спасибо большое, Людмила, за тепло отзыва, за поддержку! Рада, что Вы тоже любите “душевные и чисто русские” стихи Николая Рубцова. Светлая ему память!

Лидия Смирнова 09.01.2018 18:08:23
Отзыв: положительный
“А после смерти станет он велик.
Стихи его узнает вся страна.
Жить будут за него страницы книг.
Звучать в них будет русская струна”…

Ирина, честно признаться, у меня никогда не хватит благоразумия смириться с насильственной смертью Николая Рубцова, которую ему пришлось принять по воле злой судьбы. Может быть, у меня слишком живое воображение.
. Как много бы он еще смог! У меня убеждение, что он ещё только был на пути к самому себе, к своему глубинному!” Я”.
Я читала о нём, каков он был в юные годы , в быту. Доступными ему способами он, как и все мы, пытался справиться с одиночеством.
Но то, что произошло с ним в реальности, недоступно моему пониманию. Он заплатил за попытку избежать одиночества слишком дорогой ценой не только для себя, но и для всего русского народа.
Он был и остался русский поэт в самом глубоком и светлом смысле этого слова. Да будет ему земля пухом!

Лидия, спасибо за неравнодушный отклик! Со всем согласна. Только мы всё равно не узнаем, что произошло в последние минуты жизни поэта. Да и так ли теперь это важно? Человека не вернуть. Поэт был и останется с нами.
Всего Вам самого доброго!

София Зирина 07.01.2018 17:39:47
Отзыв: положительный
Ирина! Спасибо за красивое, душевное посвящение талантливому поэту! Плодотворного тебе Нового года, счастливого Рождества и неиссякаемого вдохновения.

Спасибо, София! Очень благодарна Виктору Астраханцеву за прекрасное прочтение этого стихотворения.

Спасибо, Леонид! Очень Вам благодарна за отклик на это стихотворение!

Инна Филиппова 06.01.2018 11:03:56
Отзыв: положительный
Замечательное, очень душевное, посвящение большому поэту!
Спасибо Вам, Ирочка, за эти строки, за свет души.

Спасибо Вам, Инна!

Надежда Урбанская 06.01.2018 00:48:21
Отзыв: положительный
Спасибо, Ирина, за прекрасное посвящение прекрасному поэту Николаю Рубцову!
Ещё раз поздравляю Вас с Новым годом и Рождеством!
Добра Вам, радости, счастья, здоровья и новых замечательных стихов!

Надежда, спасибо Вам большое!

Skit 05.01.2018 14:29:08
Отзыв: положительный
Спасибо, Ирина!

Все на земле, конечно, неспроста.

И Родина одна,
И одна душа.

Спасибо Вам большое!

Владимир, спасибо, что добрались до меня, что отозвались на стихи! Вас всегда интересно и читать, и слушать. А теперь ещё и смотреть в информационных программах. Думаю, скоро такие программы появятся на телевидении всей страны. Завтра пойду в лес. Хочу написать миниатюру о зимней красоте. И сфотографировать её. У Вас будет возможность сравнить байкальскую красоту с северной.
Весёлого Вам Рождества!

Владимир Моисеенков 05.01.2018 12:56:54
Отзыв: положительный
Ирина, спасибо за такое удивительно точное проникновение в суть поэзии Николая Рубцова.
С теплом!

Владимир, спасибо Вам за добрые слова! Всего самого доброго!

mishal 05.01.2018 09:00:08
Отзыв: положительный
Спасибо, Ирина, за прекрасное посвящение нашему замечательному русскому поэту!
Поздравляю с праздником Рождества Христова!
Здоровья, любви, веры, благополучия и вдохновения!
С теплом и уважением, М.

Спасибо Вам большое!

Александр Стародубцев 04.01.2018 19:47:41
Отзыв: положительный
По-русски. Тепло и сердечно. С любовью. От души преклоненной – к душе поэта. Не заслушанного – запомненного. Память о котором всяк человек хранит в сокровенных уголках памяти, там, где живет благодарность.
Спасибо.
Солнце на лето. Природы секрет.
Нежность в палатах столетий хранимая.
Первых цветов собираем букет –
Чтобы в ответ улыбнулась любимая.
Солнце на лето. И как хорошо.
Ясное солнышко. Радость весенняя.
Дождик босыми ногами прошел
Лугом Рубцова и рощей Есенина.

С поклоном, Александр.

Александр, очень рада Вашему отклику! Спасибо Вам большое за добрые слова, за чудесные стихи! Всего наилучшего!

«Кровный сын жестокой русской музы»

В 1971 году в Вологде, в доме, что на улице Яшина, погиб Николай Рубцов. Его задушила женщина, возлюбленная, которая сама созналась в убийстве. Поэту был всего 35 лет. Его поэзия настолько гармонично вписалась в нашу жизнь, что мы даже не воспринимаем ее как поэзию Николая Рубцова, а считаем частью нашей жизни, народной песней, музыкой нашей души.

«Кровный сын жестокой русской музы» (С. Куняев)
о Николае Рубцове

«В горнице моей светло,
Это от ночной звезды,
Матушка возьмет ведро,
Молча принесет воды»

«Коля был невысокого роста, щупленький, с цепкими глазами, может быть даже дерзкими. Он был колючим, не любил, когда задевали самолюбие, мог резко ответить», – говорили о нем одни. Другие считали его очень нежным, преданным, дружелюбным. И беззащитным. Как могло случиться, что его задушила женщина, неужели он, действительно, был таким беззащитным?

Иногда Рубцова сравнивают с Есениным. Он тоже писал о русской природе, о деревне, и большую часть жизни провел в Никольском Вологодской области, там, в детском доме прошло его детство. Но не так он был прост, Николай Рубцов, поэт русской деревни, который рвался из деревенского мира, чувствуя себя тут одиноким и лишним. Вообще, он был скорее пилигримом, который вечно куда-то спешит. Хотел уйти в море, посмотреть мир. Служил четыре года на флоте. Больше двух лет жизни в одном месте не выдерживал. Приехал в Ленинград, был знаком с И. Бродским, Г. Горбовским, представителями ленинградской богемы. И они жалели, что проглядели Н. Рубцова. Не дали его таланту раскрыться в полной мере. Действительно, настоящая литературная слава пришла к поэту только после его смерти. Пока он был жив, это был скромный, часто незаметный, ничем не примечательный человек.

Родился Николай Михайлович в Архангельской области в с. Емецк, но детство провел в Никольском, в Вологодской области в детском доме. Мать его крестьянка, отец служащий, член партии. В семье было пятеро детей. Отец ушел на фронт, мать умерла. Николай мать не помнил. Ничего не знал о ней. Вырос сиротой. И, хотя отец не погиб, был только ранен в 1944 году, но, вернувшись с войны, так и не стал искать сыновей. А может быть, не хотел найти. Вместе со своим братом Николай попал в детский дом в Никольское на Вологодчине. «Никола», как называл это место сам Рубцов, стала для него единственно родным уголком на земле.

Тихая моя родина!
Ивы, река, соловьи…
Мать моя здесь похоронена
В детские годы мои.

У отца была своя семья. Один раз они даже встретились, но продолжения эта встреча не имела. Рубцов всю жизнь находился в состоянии сиротства. После окончания детского дома учился в лесотехническом и горном техникумах. Много путешествовал, ездил по стране, будто ветер его гнал. И нигде не мог остановиться. Работал библиотекарем, кочегаром на флоте, слесарем на Путиловском заводе. Потом поступил в литературный институт.

Он не принимал жалости к себе, как детдомовцу. Жил стихами. Естественные, природные, они были для него, как дыхание. Он отличался от других поэтов простотой и искренностью. Это было какое-то великое, гениальное простодушие.

В этой деревне огни не погашены.
Ты мне тоску не пророчь!
Светлыми звездами нежно украшена
Тихая зимняя ночь.
Светятся, тихие, светятся, чудные,
Слышится шум полыньи.
Были пути мои трудные, трудные.
Где ж вы, печали мои?

Первая его книга называлась «Волны и скалы» – это был самиздатовский сборник. Волны – это события жизни, скалы – препятствия. Поэт только просматривается в этой первой книге, будто настороженно вслушивается в себя. Рубцов, на самом деле, был человеком, погруженным в себя, лишенным общественной жилки. Он не вписывался в размышления о современности, об истории, о судьбах России, о злобе дня. Это казалось странным во времена Хрущевской оттепели и позже, когда на сценах гремели голоса Е. Евтушенко и Р. Рождественского. Рубцов избегал публичности, не любил выступать перед большой аудиторией. Сейчас мы назвали бы его глубоким интровертом.

Да, он думал не о злобе дня и газетных заголовках. А о вечном. О вечных ценностях. Он был из глубинки и нес в себе эту глубину. Доброту, непритязательность и бесконечную глубину. Рубцов не мог себя выпячивать. Если сравнивать его с другими поэтами, он не советский, не аристократический, не гражданский, не богемный, он какой-то особенный. И, если Есенин стремился стать поэтом всей России, то есть государственником, то Рубцов писал потому, что стихи были его жизнью, дыханием, потребностью души.

Скрытный, замкнутый в себе человек. Далекий от гражданской лирики и государственных дел, который очень не любил пафосных слов. Ни в какие издательства Николай Рубцов никогда не ходил, и мы бы о нем не узнали, если бы не друзья, которым он все-таки читал свои стихи и пел под неумелый гитарный перебор. Он и печатался только с помощью друзей, которые собирали его стихи по одному и помогали их издать. Трудно сказать, почему он не жаждал славы и известности. Может, стеснялся своих старых вологодских валенок. Но Россию чувствовал сердцем. И гражданский пафос его лирика имела какой-то особенный, глубинный.

Россия, Русь! Храни себя, храни!
Смотри опять в леса твои и долы
Со всех сторон нагрянули они,
Иных времен татары и монголы.
Они несут на флагах чёрный крест,
Они крестами небо закрестили,
И не леса мне видятся окрест,
А лес крестов
в окрестностях
России.
Кресты, кресты.

Я больше не могу!
Я резко отниму от глаз ладони
И вдруг увижу: смирно на лугу
Траву жуют стреноженные кони.
Заржут они – и где-то у осин
Подхватит это медленное ржанье,
И надо мной –
бессмертных звёзд Руси,
Высоких звезд покойное мерцанье.

При этом у него никогда не было своего жилья. Он мог приютиться на вокзале. Ночевал у друзей. Порой ему совершенно некуда было идти. Рубцов был очень одиноким человеком. Не знал домашней жизни. Мотался между деревней и городом. Только когда поступил в Литературный институт, дали комнату в общежитии.

А между тем, его руководитель Николай Сидоренко писал о студенте Рубцове: «Если вы спросите меня: на кого из студентов больше всего надежд, я отвечу: на Рубцова. Он — художник по организации его натуры, поэт по призванию».

Тем не менее, подающего надежды Рубцова исключили из института в 1964 году. Вот что сказано в выписке из приказа по литературном институту: «Студент Николай Михайлович Рубцов совершил хулиганский поступок. За злоупотребление спиртными напитками и глумление над святынями исключить с немедленным выселением из общежития».

Что это был за хулиганский поступок? Однажды рассорился с своими однокашниками, выпил, сказал: «Обо всем мы с вами уже переговорили. Ничего вы нового мне не скажете. Я решил пригласить к себе классиков!» Пошел и на этаже собрал все портреты писателей и поэтов: А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, А.С. Грибоедова и других – затащил к себе в комнату, разложил на кровати и полу разговаривал с ними». Начальству такое поведение показалось вопиющим хулиганством. И Рубцов был исключен из Литературного института и выселен из общежития. Сам он не переживал по этому поводу: «Если меня исключили, не беспокойтесь, Бог с ним, уеду куда-нибудь на Дальний Восток или на Кавказ, буду там карабкаться по горным кручам».

У него было прозвище Шарф, потому что он все время носил шарф – попытка скрыть свое бедственное положение и быть похожим на поэта. И он, действительно, был Поэт, который состоялся, минуя радио, телевидение, центральные органы прессы. Он стал великим русским поэтом. Неведомыми, необъяснимыми путями превратился в общенациональную гордость, во всероссийского любимого поэта. Почему? Вся эта неустроенность, боль, непутевость его жизни определила тот уровень поэтического слова, ту пронзительность, которая берет за душу людей. Потому что он мучился не только от неустроенности своей собственной жизни, но и от неустроенности всего мира, неустроенности русской деревни.

В минуты музыки печальной
Я представляю желтый плес,
И голос женщины прощальный,
И шум порывистых берез,

И первый снег под небом серым
Среди погаснувших полей,
И путь без солнца, путь без веры
Гонимых снегом журавлей.

Давно душа блуждать устала
В былой любви, в былом хмелю,
Давно понять пора настала,
Что слишком призраки люблю.

Но все равно в жилищах зыбких –
Попробуй их останови! –
Перекликаясь, плачут скрипки
О желтом плесе, о любви.

Поразительно, но в Никольском и в Архангельской области, Рубцова считали лузером (как сказали бы сегодня). Все видели, что он не работает, как все крестьяне, ходит по берегу реки, тунеядствует, мечтает. Его встречали с раздражением. Воспринимали как чудака. Сергей Викулов, русский советский поэт, главный редактор журнала «Наш современник», вспоминает о Рубцове: «Он почти ничего не рассказывал о себе… Мы знали только, что где-то в деревне у него есть жена Гета, есть дочка… Забрать семью к себе он не мог… Некуда было…» Гражданская жена Рубцова, Генриетта Меньшова, родила ему дочку, но не хотела регистрировать брак, так как общественное мнение осуждало поэта, по их мнению, он был неудачником. Собирал грибы, ягоды, бродил по полям, забивался где-то в уголок, писал. С практической точки зрения, совершенно бесполезный человек. Конечно, Рубцов был не приспособлен к крестьянскому труду. В какой-то степени он был нахлебником Геты. Это его тяготило. Он чувствовал, что личная жизнь не для него.

Талантливый человек всегда одинок. В любой компании. Он слышит звуки, которые не слышит никто. У Рубцова не оскорбляемая часть души, с помощью которой пишутся стихи, была огромной. «До конца, до тихого креста, пусть душа останется чиста», – писал он. И это так и было!

В 1967 году в центральном издательстве в Москве вышла книга «Звезда полей». Потом еще один сборник. Его, наконец, принимают в Союз писателей. В Вологде он получает однокомнатную квартиру. Жизнь налаживается. Но грусть не отпускает Рубцова. В 1970 году выходит последнее прижизненное издание — книга стихов «Сосен шум». Рубцов медленно «входит» в пору своей популярности, в столичный литературный круг. Но предчувствует свою смерть. Можно сказать, он предсказал ее практически с календарной точностью.

«Я умру в крещенские морозы,
Я умру, когда трещат березы!»

Гении, люди, которые обладают обостренным ощущением времени и собственной жизни. Они без кожи. Драма, которая разыгралась между ним и его невестой Людмилой Дербиной, наверное, была закономерной. Какой он был муж? Дербина напрасно питала иллюзии. Он сам был ребенок. А она уже была однажды замужем, у нее был ребенок. К тому же Людмила тоже писала стихи. Друг Николая Рубцова, Сергей Куняев, называет их яростными. Дербина разыгрывала из себя ведьму.

В тот крещенский вечер влюбленные рассорились. Момент истины возник, когда она поняла, что ставка на Николая Рубцова как на мужа потерпела фиаско. Ее охватило ощущение напрасности. Да и Рубцова, видимо, тоже. Никто точно не знает, что между ними произошло. Можно ли верить воспоминаниям Людмилы, которая впоследствии созналась в преступлении, отсидела за убийство в тюрьме, написала об этом целую книгу, в которой, конечно, раскаивалась и корила себя.

Что это было? Вспышка ревности к его гениальности (сама Дербина обладала довольно посредственными поэтическими способностями) или понимание обоими неизбежности разрыва. Он, видимо, сказал ей что-то очень обидное. Бросил в нее горевшую спичку. Она вне себя сдавила ему горло. Это произошло, как она признавалась, в состоянии аффекта и под действием алкоголя. Рубцов только успел прохрипеть: «Люда, я тебя люблю». Даже физически, по сравнению с ней, он был ребенком, худым, низеньким, беспомощным.

Так 19 января 1971 года незаметный русский гений Николай Рубцов был задушен женщиной, которая через полтора месяца должна была бы стать его женой. Для Рубцова женщины никогда не были источником страсти и вдохновения. Его страстью была Россия, русская природа. У поэта даже нет ни одного стихотворения о Людмиле. И это, видимо, очень ее уязвляло. Сама Дербина написала о нем целую книгу стихов. Довольно резких и даже жестоких. Например, таких:

О, так тебя я ненавижу!
И так безудержно люблю,
Что очень скоро (я предвижу!)
Забавный номер отколю.
Когда-нибудь в пылу азарта
Взовьюсь я ведьмой из трубы
И перепутаю все карты
Твоей блистательной судьбы!

Вероятно, она как раз мечтала о славе, которая совершенно не интересовала Рубцова. И это ее бесило. Рубцову для полного авторского удовлетворения достаточно было несколько слушателей. Он пел под гитару свои стихи самым близким друзьям. Ни разу не появлялся на телевидении, на радио. Многие даже не знали, что он писал стихи и играл на гитаре. И тем не менее, слава и признание настигли его бесповоротно. Правда, Рубцов об этом так и не узнал. Может быть, это и правильно, ведь они ему были не нужны.

Ссылка на основную публикацию
×
×
18 января 2016, 7:04