Стихи о женщине Уильяма Шекспира

Популярные сонеты, стихи Уильяма Шекспира

СтихотворениеРейтингОценок
  • Шекспир — Не изменяйся, будь самим собой — Сонет 13
  • 4,4863
  • Шекспир — Мы урожая ждем от лучших лоз — Сонет 1
  • 4,2348
  • Шекспир — Прочтешь ли ты слова любви немой — Сонет 23
  • 4,7634
  • Шекспир — Прекрасный облик в зеркале ты видишь — Сонет 3
  • 4,3429
  • Шекспир — Украдкой время с тонким мастерством — Сонет 5
  • 4,6226
  • Шекспир — Её глаза на звезды не похожи — Сонет 130
  • 4,5026
  • Шекспир — Я так тебя люблю — Сонет 36
  • 4,3526
  • Шекспир — Ты музыка, но звукам музыкальным — Сонет 8
  • 4,1527
  • Шекспир — Но знает Бог — Сонет 18
  • 4,7023
  • Шекспир — Уж если ты разлюбишь — Сонет 90
  • 4,3923
  • Шекспир — Ты не грусти, сознав свою вину — Сонет 35
  • 4,6520
  • Шекспир — По совести скажи — Сонет 10
  • 4,3321
  • Шекспир — У сердца с глазом тайный договор — Сонет 47
  • 4,7218
  • Шекспир — И если ты любви себя отдашь — Сонет 16
  • 3,5424
  • Шекспир — О внутренней красоте — Сонет 54
  • 4,9417
  • Шекспир — Глубокими следами сорок зим — Сонет 2
  • 4,5917
  • Шекспир — Весну не перельешь в хрусталь — Сонет 6
  • 4,4117
  • Шекспир — Приподымает с ложа своего — Сонет 7
  • 4,1118
  • Шекспир — И для меня любовь — Сонет 25
  • 4,1817
  • Шекспир — Стих о смерти — Сонет 66
  • 4,6715
  • Шекспир — А по ночам не сплю — Сонет 28
  • 4,5315
  • Шекспир — Ищу любовь погибшую мою — Сонет 30
  • 4,7914
  • Шекспир — Люблю, но реже говорю об этом — Сонет 102
  • 4,7114
  • Шекспир — Ты говоришь, что нет любви во мне — Сонет 149
  • 4,8513
  • Шекспир — Твоя любовь, мой друг, дороже клада — Сонет 91
  • 4,9212
  • Шекспир — Мы вянем быстро — Сонет 11
  • 4,1414
  • Шекспир — Разлука сердце делит пополам — Сонет 39
  • 4,7512
  • Шекспир — Лгут зеркала — Сонет 22
  • 4,6712
  • Шекспир — Я не по звездам о судьбе гадаю — Сонет 14
  • 4,3113
  • Шекспир — Я не хочу хвалить любовь мою — Сонет 21
  • 4,5012
  • Шекспир — Любовь — не кукла жалкая в руках — Сонет 116
  • 4,4212
  • Шекспир — Ты изнываешь от нужды духовной — Сонет 146
  • 4,3312
  • Шекспир — Моя душа, душа моей любви — Сонет 109
  • 4,6411
  • Шекспир — И тень любви — Сонет 37
  • 4,5511
  • Шекспир — Мои глаза в тебя не влюблены — Сонет 141
  • 4,5010
  • Шекспир — И нежный свет любви моей угас — Сонет 33
  • 4,5010
  • Шекспир — Спешу я, утомясь — Сонет 27
  • 4,0010
  • Шекспир — Ты не меняешься с теченьем лет — Сонет 104
  • 3,6411
  • Шекспир — Любовь, недуг — Сонет 147
  • 4,888
  • Шекспир — Моя богиня тише всех богинь — Сонет 85
  • 4,758
  • Шекспир — Я думаю о красоте твоей — Сонет 12
  • 4,119
  • Шекспир — Король Лир
  • 5,007
  • Шекспир — Нас разлучил апрель цветущий — Сонет 98
  • 5,007
  • Шекспир — Будь проклята душа — Сонет 133
  • 4,388
  • Шекспир — Я лью потоки горьких слез — Сонет 44
  • 4,258
  • Шекспир — И у тебя в груди любви — Сонет 31
  • 4,577
  • Шекспир — Растратчик милый, расточаешь ты — Сонет 4
  • 4,008
  • Шекспир — Ты притупи, о время — Сонет 19
  • 4,437
  • Шекспир — Ромео и Джульетта
  • 4,437
  • Шекспир — Бог Купидон — Сонет 153
  • 4,297

    Огромная база, сборники стихов известных русских и зарубежных поэтов классиков в Антологии РуСтих | Все стихи | Карта сайта | Контакты

    Все анализы стихотворений, публикации в литературном блоге, короткие биографии, обзоры творчества на страницах поэтов, сборники защищены авторским правом. При копировании авторских материалов ссылка на источник обязательна! Копировать материалы на аналогичные интернет-библиотеки стихотворений – запрещено. Все опубликованные стихи являются общественным достоянием согласно ГК РФ (статьи 1281 и 1282).

    Стихи о женщине Уильяма Шекспира

    NOT from the stars do I my judgment pluck

    На что мне звёзды ночью чёрной?
    На что мне утра бирюза?
    Я всем светилам предпочёл бы
    Твои глаза.
    Я в них читал бы без ошибки,
    Куда нас время унесёт,
    И по одной твоей улыбке
    Предвидел всё:
    Землетрясения и войны,
    Конец эпох, начала смут,
    И бурный год, и год спокойный,
    И страшный суд.
    А впрочем, если ты со мною,
    Мне наплевать на остальное.

    СОНЕТ 8
    (пер. С.Маршака)

    Ты – музыка, но звукам музыкальным
    Ты внемлешь с непонятною тоской.
    Зачем же любишь то, что так печально,
    Встречаешь муку радостью такой?

    Где тайная причина этой муки?
    Не потому ли грустью ты объят,
    Что стройно согласованные звуки
    Упреком одиночеству звучат?

    Прислушайся, как дружественно струны
    Вступают в строй и голос подают, –
    Как будто мать, отец и отрок юный
    В счастливом единении поют.

    Нам говорит согласье струн в концерте,
    Что одинокий путь подобен смерти.

    СОНЕТ 9
    (пер. С.Маршака)

    Должно быть, опасаясь вдовьих слез,
    Ты не связал себя ни с кем любовью.
    Но если б грозный рок тебя унес,
    Весь мир надел бы покрывало вдовье.

    В своем ребенке скорбная вдова
    Любимых черт находит отраженье.
    А ты не оставляешь существа,
    В котором свет нашел бы утешенье.

    Богатство, что растрачивает мот,
    Меняя место, в мире остается.
    А красота бесследно промелькнет,
    И молодость, исчезнув, не вернется.

    Кто предает себя же самого –
    Не любит в этом мире никого!

    СОНЕТ 20
    (пер. С.Маршака)

    Лик женщины, но строже, совершенней
    Природы изваяло мастерство.
    По-женски ты красив, но чужд измене,
    Царь и царица сердца моего.

    Твои нежный взор лишен игры лукавой,
    Но золотит сияньем все вокруг.
    Он мужествен и властью величавой
    Друзей пленяет и разит подруг.

    Тебя природа женщиною милой
    Задумала, но, страстью пленена,
    Она меня с тобою разлучила,
    А женщин осчастливила она.

    Пусть будет так. Но вот мое условье:
    Люби меня, а их дари любовью.

    СОНЕТ 21
    (пер. С.Маршака)

    Не соревнуюсь я с творцами од,
    Которые раскрашенным богиням
    В подарок преподносят небосвод
    Со всей землей и океаном синим.

    Пускай они для украшенья строф
    Твердят в стихах, между собою споря,
    О звездах неба, о венках цветов,
    О драгоценностях земли и моря.

    В любви и в слове – правда мой закон,
    И я пишу, что милая прекрасна,
    Как все, кто смертной матерью рожден,
    А не как солнце или месяц ясный.

    Я не хочу хвалить любовь мою, –
    Я никому ее не продаю!

    СОНЕТ 25
    (пер. С.Маршака)

    Кто под звездой счастливою рожден –
    Гордится славой, титулом и властью.
    А я судьбой скромнее награжден,
    И для меня любовь – источник счастья.

    Под солнцем пышно листья распростер
    Наперсник принца, ставленник вельможи.
    Но гаснет солнца благосклонный взор,
    И золотой подсолнух гаснет тоже.

    Военачальник, баловень побед,
    В бою последнем терпит пораженье,
    И всех его заслуг потерян след.
    Его удел – опала и забвенье.

    Но нет угрозы титулам моим
    Пожизненным: любил, люблю, любим.

    СОНЕТ 29
    (пер. С.Маршака)

    Когда в раздоре с миром и судьбой,
    Припомнив годы, полные невзгод,
    Тревожу я бесплодною мольбой
    Глухой и равнодушный небосвод

    И, жалуясь на горестный удел,
    Готов меняться жребием своим
    С тем, кто в искусстве больше преуспел,
    Богат надеждой и людьми любим, –

    Тогда, внезапно вспомнив о тебе,
    Я малодушье жалкое кляну,
    И жаворонком, вопреки судьбе,
    Моя душа несется в вышину.

    С твоей любовью, с памятью о ней
    Всех королей на свете я сильней.

    СОНЕТ 35
    (пер. С.Маршака)

    Ты не грусти, сознав свою вину.
    Нет розы без шипов; чистейший ключ
    Мутят песчинки; солнце и луну
    Скрывает тень затменья или туч.

    Мы все грешны, и я не меньше всех
    Грешу в любой из этих горьких строк,
    Сравненьями оправдывая грех,
    Прощая беззаконно твой порок.

    Защитником я прихожу на суд,
    Чтобы служить враждебной стороне.
    Моя любовь и ненависть ведут
    Войну междоусобную во мне.

    Хоть ты меня ограбил, милый вор,
    Но я делю твой грех и приговор.

    СОНЕТ 55
    (пер. С.Маршака)

    Замшелый мрамор царственных могил
    Исчезнет раньше этих веских слов,
    В которых я твой образ сохранил.
    К ним не пристанет пыль и грязь веков.

    Пусть опрокинет статуи война,
    Мятеж развеет каменщиков труд,
    Но врезанные в память письмена
    Бегущие столетья не сотрут.

    Ни смерть не увлечет тебя на дно,
    Ни темного забвения вражда.
    Тебе с потомством дальним суждено,
    Мир износив, увидеть день суда.

    Итак, до пробуждения живи
    В стихах, в сердцах, исполненных любви!

    СОНЕТ 65
    (пер. С.Маршака)

    Уж если медь, гранит, земля и море
    Не устоят, когда придет им срок,
    Как может уцелеть, со смертью споря,
    Краса твоя – беспомощный цветок?

    Как сохранить дыханье розы алой,
    Когда осада тяжкая времен
    Незыблемые сокрушает скалы
    И рушит бронзу статуй и колонн?

    О горькое раздумье. Где, какое
    Для красоты убежище найти?
    Как, маятник остановив рукою,
    Цвет времени от времени спасти.

    Надежды нет. Но светлый облик милый
    Спасут, быть может, черные чернила!

    СОНЕТ 66
    (пер. С.Маршака)

    Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж
    Достоинство, что просит подаянья,
    Над простотой глумящуюся ложь,
    Ничтожество в роскошном одеянье,
    И совершенству ложный приговор,
    И девственность, поруганную грубо,
    И неуместной почести позор,
    И мощь в плену у немощи беззубой,
    И прямоту, что глупостью слывет,
    И глупость в маске мудреца, пророка,
    И вдохновения зажатый рот,
    И праведность на службе у порока.

    Все мерзостно, что вижу я вокруг.
    Но как тебя покинуть, милый друг!

    СОНЕТ 93
    (пер. С.Маршака)

    Что ж, буду жить, приемля как условье,
    Что ты верна. Хоть стала ты иной,
    Но тень любви нам кажется любовью.
    Не сердцем – так глазами будь со мной.

    Твой взор не говорит о перемене.
    Он не таит ни скуки, ни вражды.
    Есть лица, на которых преступленья
    Чертят неизгладимые следы.

    Но, видно, так угодно высшим силам:
    Пусть лгут твои прекрасные уста,
    Но в этом взоре, ласковом и милом,
    По-прежнему сияет чистота.

    Прекрасно было яблоко, что с древа
    Адаму на беду сорвала Ева.

    СОНЕТ 94
    (пер. С.Маршака)

    Кто, злом владея, зла не причинит,
    Не пользуясь всей мощью этой власти,
    Кто двигает других, но, как гранит,
    Неколебим и не подвержен страсти, –

    Тому дарует небо благодать,
    Земля дары приносит дорогие.
    Ему дано величьем обладать,
    А чтить величье призваны другие.

    Лелеет лето лучший свой цветок,
    Хоть сам он по себе цветет и вянет.
    Но если в нем приют нашел порок,
    Любой сорняк его достойней станет.

    Чертополох нам слаще и милей
    Растленных роз, отравленных лилей.

    СОНЕТ 95
    (пер. С.Маршака)

    Ты украшать умеешь свой позор.
    Но, как в саду незримый червячок
    На розах чертит гибельный узор, –
    Так и тебя пятнает твой порок.

    Молва толкует про твои дела,
    Догадки щедро прибавляя к ним.
    Но похвалой становится хула.
    Порок оправдан именем твоим!

    В каком великолепнейшем дворце
    Соблазнам низким ты даешь приют!
    Под маскою прекрасной на лице,
    В наряде пышном их не узнают.

    Но красоту в пороках не сберечь.
    Ржавея, остроту теряет меч.

    СОНЕТ 105
    (пер. С.Маршака)

    Язычником меня ты не зови,
    Не называй кумиром божество.
    Пою я гимны, полные любви,
    Ему, о нем и только для него.

    Его любовь нежнее с каждым днем,
    И, постоянству посвящая стих,
    Я поневоле говорю о нем,
    Не зная тем и замыслов других.

    “Прекрасный, верный, добрый” – вот слова,
    Что я твержу на множество ладов.
    В них три определенья божества,
    Но сколько сочетаний этих слов!

    Добро, краса и верность жили врозь,
    Но это все в тебе одном слилось.

    СОНЕТ 107
    (пер. С.Маршака)

    Ни собственный мой страх, ни вещий взор
    Вселенной всей, глядящий вдаль прилежно,
    Не знают, до каких дана мне пор
    Любовь, чья смерть казалась неизбежной.

    Свое затменье смертная луна
    Пережила назло пророкам лживым.
    Надежда вновь на трон возведена,
    И долгий мир сулит расцвет оливам.

    Разлукой смерть не угрожает нам.
    Пусть я умру, но я в стихах воскресну.
    Слепая смерть грозит лишь племенам,
    Еще не просветленным, бессловесным.

    В моих стихах и ты переживешь
    Венцы тиранов и гербы вельмож.

    СОНЕТ 109
    (пер. С.Маршака)

    Меня неверным другом не зови.
    Как мог я изменить иль измениться?
    Моя душа, душа моей любви,
    В твоей груди, как мой залог, хранится.

    Ты – мой приют, дарованный судьбой.
    Я уходил и приходил обратно
    Таким, как был, и приносил с собой
    Живую воду, что смывает пятна.

    Пускай грехи мою сжигают кровь,
    Но не дошел я до последней грани,
    Чтоб из скитаний не вернуться вновь
    К тебе, источник всех благодеяний.

    Что без тебя просторный этот свет?
    Ты в нем одна. Другого счастья нет.

    СОНЕТ 115
    (пер. С.Маршака)

    О, как я лгал когда-то, говоря:
    “Моя любовь не может быть сильнее”.
    Не знал я, полным пламенем горя,
    Что я любить еще нежней умею.

    Случайностей предвидя миллион,
    Вторгающихся в каждое мгновенье,
    Ломающих незыблемый закон,
    Колеблющих и клятвы и стремленья,

    Не веря переменчивой судьбе,
    А только часу, что еще не прожит,
    Я говорил: “Любовь моя к тебе
    Так велика, что больше быть не может!”

    Любовь – дитя. Я был пред ней не прав,
    Ребенка взрослой женщиной назвав.

    СОНЕТ 116
    (пер. С.Маршака)

    Мешать соединенью двух сердец
    Я не намерен. Может ли измена
    Любви безмерной положить конец?
    Любовь не знает убыли и тлена.

    Любовь – над бурей поднятый маяк,
    Не меркнущий во мраке и тумане.
    Любовь – звезда, которою моряк
    Определяет место в океане.

    Любовь – не кукла жалкая в руках
    У времени, стирающего розы
    На пламенных устах и на щеках,
    И не страшны ей времени угрозы.

    А если я не прав и лжет мой стих,
    То нет любви – и нет стихов моих!

    СОНЕТ 128
    (пер. С.Маршака)

    Едва лишь ты, о музыка моя,
    Займешься музыкой, встревожив строй
    Ладов и струн искусною игрой,
    Ревнивой завистью терзаюсь я.

    Обидно мне, что ласки нежных рук
    Ты отдаешь танцующим ладам,
    Срывая краткий, мимолетный звук, –
    А не моим томящимся устам.

    Я весь хотел бы клавишами стать,
    Чтоб только пальцы легкие твои
    Прошлись по мне, заставив трепетать,
    Когда ты струн коснешься в забытьи.

    Но если счастье выпало струне,
    Отдай ты руки ей, а губы – мне!

    СОНЕТ 130
    (пер. С.Маршака)

    Ее глаза на звезды не похожи,
    Нельзя уста кораллами назвать,
    Не белоснежна плеч открытых кожа,
    И черной проволокой вьется прядь.

    С дамасской розой, алой или белой,
    Нельзя сравнить оттенок этих щек.
    А тело пахнет так, как пахнет тело,
    Не как фиалки нежный лепесток.

    Ты не найдешь в ней совершенных линий,
    Особенного света на челе.
    Не знаю я, как шествуют богини,
    Но милая ступает по земле.

    И все ж она уступит тем едва ли,
    Кого в сравненьях пышных оболгали.

    СОНЕТ 132
    (пер. С.Маршака)

    Люблю твои глаза. Они меня,
    Забытого, жалеют непритворно.
    Отвергнутого друга хороня,
    Они, как траур, носят цвет свой черный.

    Поверь, что солнца блеск не так идет
    Лицу седого раннего востока,
    И та звезда, что вечер к нам ведет, –
    Небес прозрачных западное око –

    Не так лучиста и не так светла,
    Как этот взор, прекрасный и прощальный.
    Ах, если б ты и сердце облекла
    В такой же траур, мягкий и печальный, –

    Я думал бы, что красота сама
    Черна, как ночь, и ярче света – тьма!

    СОНЕТ 138
    (пер. С.Маршака)

    Когда клянешься мне, что вся ты сплошь
    Служить достойна правды образцом,
    Я верю, хоть и вижу, как ты лжешь,
    Вообразив меня слепым юнцом.

    Польщенный тем, что я еще могу
    Казаться юным правде вопреки,
    Я сам себе в своем тщеславье лгу,
    И оба мы от правды далеки.

    Не скажешь ты, что солгала мне вновь,
    И мне признать свой возраст смысла нет.
    Доверьем мнимым держится любовь,
    А старость, полюбив, стыдится лет.

    Я лгу тебе, ты лжешь невольно мне,
    И, кажется, довольны мы вполне!

    СОНЕТ 139
    (пер. С.Маршака)

    Оправдывать меня не принуждай
    Твою несправедливость и обман.
    Уж лучше силу силой побеждай,
    Но хитростью не наноси мне ран.

    Люби другого, но в минуты встреч
    Ты от меня ресниц не отводи.
    Зачем хитрить? Твой взгляд – разящий меч,
    И нет брони на любящей груди.

    Сама ты знаешь силу глаз твоих,
    И, может статься, взоры отводя,
    Ты убивать готовишься других,
    Меня из милосердия щадя.

    О, не щади! Пускай прямой твой взгляд
    Убьет меня, – я смерти буду рад.

    СОНЕТ 141
    (пер. С.Маршака)

    Мои глаза в тебя не влюблены, –
    Они твои пороки видят ясно.
    А сердце ни одной твоей вины
    Не видит и с глазами не согласно.

    Ушей твоя не услаждает речь.
    Твой голос, взор и рук твоих касанье,
    Прельщая, не могли меня увлечь
    На праздник слуха, зренья, осязанья.

    И все же внешним чувствам не дано –
    Ни всем пяти, ни каждому отдельно –
    Уверить сердце бедное одно,
    Что это рабство для него смертельно.

    В своем несчастье одному я рад,
    Что ты – мой грех и ты – мой вечный ад.

    СОНЕТ 145
    (пер. С.Маршака)

    Я ненавижу, – вот слова,
    Что с милых уст ее на днях
    Сорвались в гневе. Но едва
    Она приметила мой страх, –

    Как придержала язычок,
    Который мне до этих пор
    Шептал то ласку, то упрек,
    А не жестокий приговор.

    “Я ненавижу”, – присмирев,
    Уста промолвили, а взгляд
    Уже сменил на милость гнев,
    И ночь с небес умчалась в ад.

    “Я ненавижу”, – но тотчас
    Она добавила: “Не вас!”

    СОНЕТ 147
    (пер. С.Маршака)

    Любовь – недуг. Моя душа больна
    Томительной, неутолимой жаждой.
    Того же яда требует она,
    Который отравил ее однажды.

    Мой разум-врач любовь мою лечил.
    Она отвергла травы и коренья,
    И бедный лекарь выбился из сил
    И нас покинул, потеряв терпенье.

    Отныне мой недуг неизлечим.
    Душа ни в чем покоя не находит.
    Покинутые разумом моим,
    И чувства и слова по воле бродят.

    И долго мне, лишенному ума,
    Казался раем ад, а светом – тьма!

    СОНЕТ 150
    (пер. С.Маршака)

    Откуда столько силы ты берешь,
    Чтоб властвовать в бессилье надо мной?
    Я собственным глазам внушаю ложь,
    Клянусь им, что не светел свет дневной.

    Так бесконечно обаянье зла,
    Уверенность и власть греховных сил,
    Что я, прощая черные дела,
    Твой грех, как добродетель, полюбил.

    Все, что вражду питало бы в другом,
    Питает нежность у меня в груди.
    Люблю я то, что все клянут кругом,
    Но ты меня со всеми не суди.

    Особенной любви достоин тот,
    Кто недостойной душу отдает.

    СОНЕТ 153
    (пер. С.Маршака)

    Бог Купидон дремал в тиши лесной,
    А нимфа юная у Купидона
    Взяла горящий факел смоляной
    И опустила в ручеек студеный.

    Огонь погас, а в ручейке вода
    Нагрелась, забурлила, закипела.
    И вот больные сходятся туда
    Лечить купаньем немощное тело.

    А между тем любви лукавый бог
    Добыл огонь из глаз моей подруги
    И сердце мне для опыта поджег.
    О, как с тех пор томят меня недуги!

    Стихи о женщине Уильяма Шекспира

    Как тот актер, который, оробев,
    Теряет нить давно знакомой роли,
    Как тот безумец, что, впадая в гнев,
    В избытке сил теряет силу воли, –

    Так я молчу, не зная, что сказать,
    Не оттого, что сердце охладело.
    Нет, на мои уста кладет печать
    Моя любовь, которой нет предела.

    Так пусть же книга говорит с тобой.
    Пускай она, безмолвный мой ходатай,
    Идет к тебе с признаньем и мольбой
    И справедливой требует расплаты.
    Прочтешь ли ты слова любви немой?
    Услышишь ли глазами голос мой?

    Признаюсь я, что двое мы с тобой,
    Хотя в любви мы существо одно.
    Я не хочу, чтоб мой порок любой
    На честь твою ложился, как пятно.

    Пусть нас в любви одна связует нить,
    Но в жизни горечь разная у нас.
    Она любовь не может изменить,
    Но у любви крадет за часом час.

    Как осужденный, права я лишен
    Тебя при всех открыто узнавать,
    И ты принять не можешь мой поклон,
    Чтоб не легла на честь твою печать.
    Ну что ж, пускай. Я так тебя люблю.
    Что весь я твой и честь твою делю!
    *** Сонет 39

    О, как тебе хвалу я воспою,
    Когда с тобой одно мы существо?
    Нельзя же славить красоту свою,
    Нельзя хвалить себя же самого.

    Затем-то мы и существуем врозь,
    Чтоб оценил я прелесть красоты
    И чтоб тебе услышать довелось
    Хвалу, которой стоишь только ты.

    Разлука тяжела нам, как недуг,
    Но временами одинокий путь
    Счастливейшим мечтам дает досуг

    И позволяет время обмануть.
    Разлука сердце делит пополам,
    Чтоб славить друга легче было нам.

    У сердца с глазом – тайный договор:
    Они друг другу облегчают муки,
    Когда тебя напрасно ищет взор
    И сердце задыхается в разлуке.

    Твоим изображеньем зоркий глаз
    Дает и сердцу любоваться вволю.
    А сердце глазу в свой урочный час
    Мечты любовной уступает долю.

    Так в помыслах моих иль во плоти
    Ты предо мной в мгновение любое.
    Не дальше мысли можешь ты уйти.

    Я неразлучен с ней, она – с тобою.
    Мой взор тебя рисует и во сне
    И будит сердце, спящее во мне.

    Проснись, любовь! Твое ли острие
    Тупей, чем жало голода и жажды?
    Как ни обильны яства и питье,
    Нельзя навек насытиться однажды.
    Так и любовь. Ее голодный взгляд
    Сегодня утолен до утомленья,
    А завтра снова ты огнем объят,
    Рожденным для горенья, а не тленья.
    Чтобы любовь была нам дорога,
    Пусть океаном будет час разлуки,
    Пусть двое, выходя на берега,
    Один к другому простирают руки.

    Пусть зимней стужей будет этот час,
    Чтобы весна теплей пригрела нас!

    Твоя ль вина, что милый образ твой
    Не позволяет мне сомкнуть ресницы
    И, стоя у меня над головой,
    Тяжелым векам не дает закрыться?
    Твоя ль душа приходит в тишине
    Мои дела и помыслы проверить,
    Всю ложь и праздность обличить во мне,
    Всю жизнь мою, как свой удел, измерить?
    О нет, любовь твоя не так сильна,
    Чтоб к моему являться изголовью,
    Моя, моя любовь не знает сна.
    На страже мы стоим с моей любовью.

    Я не могу забыться сном, пока
    Ты – от меня вдали – к другим близка.

    Уж если ты разлюбишь – так теперь,
    Теперь, когда весь мир со мной в раздоре.
    Будь самой горькой из моих потерь,
    Но только не последней каплей горя!

    И если скорбь дано мне превозмочь,
    Не наноси удара из засады.
    Пусть бурная не разрешится ночь
    Дождливым утром – утром без отрады.

    Оставь меня, но не в последний миг,
    Когда от мелких бед я ослабею.
    Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг,

    Что это горе всех невзгод больнее,
    Что нет невзгод, а есть одна беда –
    Твоей любви лишиться навсегда.

    Ты от меня не можешь ускользнуть.
    Моей ты будешь до последних дней.
    С любовью связан жизненный мой путь,
    И кончиться он должен вместе с ней.

    Зачем же мне бояться худших бед,
    Когда мне смертью меньшая грозит?
    И у меня зависимости нет
    От прихотей твоих или обид.

    Не опасаюсь я твоих измен.
    Твоя измена – беспощадный нож.
    О, как печальный жребий мой блажен:
    Я был твоим, и ты меня убьешь.

    Но счастья нет на свете без пятна.
    Кто скажет мне, что ты сейчас верна?

    Что ж, буду жить, приемля как условье,
    Что ты верна. Хоть стала ты иной,
    Но тень любви нам кажется любовью.
    Не сердцем – так глазами будь со мной.

    Твой взор не говорит о перемене.
    Он не таит ни скуки, ни вражды.
    Есть лица, на которых преступленья
    Чертят неизгладимые следы.

    Но, видно, так угодно высшим силам:
    Пусть лгут твои прекрасные уста,
    Но в этом взоре, ласковом и милом,
    По-прежнему сияет чистота.

    Прекрасно было яблоко, что с древа
    Адаму на беду сорвала Ева.

    Люблю, – но реже говорю об этом,
    Люблю нежней, – но не для многих глаз.
    Торгует чувством тот, что перед светом
    Всю душу выставляет напоказ.

    Тебя встречал я песней, как приветом,
    Когда любовь нова была для нас.
    Так соловей гремит в полночный час
    Весной, но флейту забывает летом.

    Ночь не лишится прелести своей,
    Когда его умолкнут излиянья.
    Но музыка, звуча со всех ветвей,

    Обычной став, теряет обаянье.
    И я умолк подобно соловью:
    Свое пропел и больше не пою.

    Ты не меняешься с теченьем лет.
    Такой же ты была, когда впервые
    Тебя я встретил. Три зимы седые
    Трех пышных лет запорошили след.

    Три нежные весны сменили цвет
    На сочный плод и листья огневые,
    И трижды лес был осенью раздет.
    А над тобой не властвуют стихии.

    На циферблате, указав нам час,
    Покинув цифру, стрелка золотая
    Чуть движется невидимо для глаз,

    Так на тебе я лет не замечаю.
    И если уж закат необходим, –
    Он был перед рождением твоим!

    Когда читаю в свитке мертвых лет
    О пламенных устах, давно безгласных,
    О красоте, слагающей куплет
    Во славу дам и рыцарей прекрасных,

    Столетьями хранимые черты –
    Глаза, улыбка, волосы и брови –
    Мне говорят, что только в древнем слове
    Могла всецело отразиться ты.

    В любой строке к своей прекрасной даме
    Поэт мечтал тебя предугадать,
    Но всю тебя не мог он передать,

    Впиваясь в даль влюбленными глазами.
    А нам, кому ты наконец близка, –
    Где голос взять, чтобы звучал века?

    Со дня разлуки – глаз в душе моей,
    А тот, которым путь я нахожу,
    Не различает видимых вещей,
    Хоть я на все по-прежнему гляжу.

    Ни сердцу, ни сознанью беглый взгляд
    Не может дать о виденном отчет.
    Траве, цветам и птицам он не рад,
    И в нем ничто подолгу не живет.

    Прекрасный и уродливый предмет
    В твое подобье превращает взор:
    Голубку и ворону, тьму и свет,

    Лазурь морскую и вершины гор.
    Тобою полон и тебя лишен,
    Мой верный взор неверный видит сон.

    Мешать соединенью двух сердец
    Я не намерен. Может ли измена
    Любви безмерной положить конец?
    Любовь не знает убыли и тлена.

    Любовь – над бурей поднятый маяк,
    Не меркнущий во мраке и тумане.
    Любовь – звезда, которою моряк
    Определяет место в океане.

    Любовь – не кукла жалкая в руках
    У времени, стирающего розы
    На пламенных устах и на щеках,
    И не страшны ей времени угрозы.

    А если я не прав и лжет мой стих,
    То нет любви – и нет стихов моих!

    Скажи, что я уплатой пренебрег
    За все добро, каким тебе обязан,
    Что я забыл заветный твой порог,
    С которым всеми узами я связан,

    Что я не знал цены твоим часам,
    Безжалостно чужим их отдавая,
    Что позволял безвестным парусам
    Себя нести от милого мне края.

    Все преступленья вольности моей
    Ты положи с моей любовью рядом,
    Представь на строгий суд твоих очей,
    Но не казни меня смертельным взглядом.

    Я виноват. Но вся моя вина
    Покажет, как любовь твоя верна.

    Для аппетита пряностью приправы
    Мы называем горький вкус во рту.
    Мы горечь пьем, чтоб избежать отравы,
    Нарочно возбуждая дурноту.

    Так, избалованный твоей любовью,
    Я в горьких мыслях радость находил
    И сам себе придумал нездоровье
    Еще в расцвете бодрости и сил.

    От этого любовного коварства
    И спасенья вымышленных бед
    Я заболел не в шутку и лекарства
    Горчайшие глотал себе во вред.

    Но понял я: лекарства – яд смертельный
    Тем, кто любовью болен беспредельной.

    Ее глаза на звезды не похожи,
    Нельзя уста кораллами назвать,
    Не белоснежна плеч открытых кожа,
    И черной проволокой вьется прядь.

    С дамасской розой, алой или белой,
    Нельзя сравнить оттенок этих щек.
    А тело пахнет так, как пахнет тело,
    Не как фиалки нежный лепесток.

    Ты не найдешь в ней совершенных линий,
    Особенного света на челе.
    Не знаю я, как шествуют богини,

    Но милая ступает по земле.
    И все ж она уступит тем едва ли,
    Кого в сравненьях пышных оболгали.

    Томительной, неутолимой жаждой.
    Того же яда требует она,
    Который отравил ее однажды.

    Мой разум-врач любовь мою лечил.
    Она отвергла травы и коренья,
    И бедный лекарь выбился из сил
    И нас покинул, потеряв терпенье.

    Отныне мой недуг неизлечим.
    Душа ни в чем покоя не находит.
    Покинутые разумом моим,

    И чувства и слова по воле бродят.
    И долго мне, лишенному ума,
    Казался раем ад, а светом – тьма!

    Божок любви под деревом прилег,
    Швырнув на землю факел свой горящий.
    Увидев, что уснул коварный бог,
    Решились нимфы выбежать из чащи.

    Одна из них приблизилась к огню,
    Который девам бед наделал много,
    И в воду окунула головню,
    Обезоружив дремлющего бога.

    Вода потока стала горячей.
    Она лечила многие недуги.
    И я ходил купаться в тот ручей,

    Чтоб излечиться от любви к подруге.
    Любовь нагрела воду, – но вода
    Любви не охлаждала никогда.

    Сонеты Уильяма Шекспира о любви

    Но если время нам грозит осадой,
    То почему в расцвете сил своих
    Не защитишь ты молодость оградой
    Надежнее, чем мой бесплодный стих?

    Вершины ты достиг пути земного,
    И столько юных девственных сердец
    Твой нежный облик повторить готовы,
    Как не повторит кисть или резец.

    Так жизнь исправит всЈ, что изувечит.
    И если ты любви себя отдашь,
    Она тебя верней увековечит,
    Чем этот беглый, хрупкий карандаш.

    Отдав себя, ты сохранишь навеки
    Себя в созданье новом — в человеке.

    Как тот актер, который, оробев,
    Теряет нить давно знакомой роли,
    Как тот безумец, что, впадая в гнев,
    В избытке сил теряет силу воли, —

    Так я молчу, не зная, что сказать,
    Не оттого, что сердце охладело.
    Нет, на мои уста кладет печать
    Моя любовь, которой нет предела.

    Так пусть же книга говорит с тобой.
    Пускай она, безмолвный мой ходатай,
    Идет к тебе с признаньем и мольбой
    И справедливой требует расплаты.

    Прочтешь ли ты слова любви немой?
    Услышишь ли глазами голос мой?

    У сердца с глазом — тайный договор:
    Они друг другу облегчают муки,
    Когда тебя напрасно ищет взор
    И сердце задыхается в разлуке.

    Твоим изображеньем зоркий глаз
    Дает и сердцу любоваться вволю.
    А сердце глазу в свой урочный час
    Мечты любовной уступает долю.

    Так в помыслах моих иль во плоти
    Ты предо мной в мгновение любое.
    Не дальше мысли можешь ты уйти.
    Я неразлучен с ней, она — с тобою.

    Мой взор тебя рисует и во сне
    И будит сердце, спящее во мне.

    В твоей груди я слышу все сердца,
    Что я считал сокрытыми в могилах.
    В чертах прекрасных твоего лица
    Есть отблеск лиц, когда-то сердцу милых.

    Немало я над ними пролил слез,
    Склоняясь ниц у камня гробового.
    Но, видно, рок на время их унес —
    И вот теперь встречаемся мы снова.

    В тебе нашли последний свой приют
    Мне близкие и памятные лица,
    И все тебе с поклоном отдают
    Моей любви растраченной частицы.

    Всех дорогих в тебе я нахожу
    И весь тебе — им всем — принадлежу.

    Я наблюдал, как солнечный восход
    Ласкает горы взором благосклонным,
    Потом улыбку шлет лугам зеленым
    И золотит поверхность бледных вод.

    Но часто позволяет небосвод
    Слоняться тучам перед светлым троном.
    Они ползут над миром омраченным,
    Лишая землю царственных щедрот.

    Так солнышко мое .взошло на час,
    Меня дарами щедро осыпая.
    Подкралась туча хмурая, слепая,
    И нежный свет любви моей угас.

    Но не ропщу я на печальный жребий, —
    Бывают тучи на земле, как в небе.

    Признаюсь я, что двое мы с тобой,
    Хотя в любви мы существо одно.
    Я не хочу, чтоб мой порок любой
    На честь твою ложился, как пятно.

    Пусть нас в любви одна связует нить,
    Но в жизни горечь разная у нас.
    Она любовь не может изменить,
    Но у любви крадет за часом час.

    Как осужденный, права я лишен
    Тебя при всех открыто узнавать,
    И ты принять не можешь мой поклон,
    Чтоб не легла на честь твою печать.

    Ну что ж, пускай. Я так тебя люблю.
    Что весь я твой и честь твою делю!

    Как радует отца на склоне дней
    Наследников отвага молодая,
    Так. правдою и славою твоей
    Любуюсь я, бесславно увядая.

    Великодушье, знатность, красота,
    И острый ум, и сила, и здоровье —
    Едва ль не каждая твоя черта
    Передается мне с твоей любовью.

    Не беден я, не слаб, не одинок,
    И тень любви, что на меня ложится,
    Таких щедрот несет с собой поток,
    Что я живу одной ее частицей.

    Все, что тебе могу я пожелать,
    Нисходит от тебя как благодать.

    О, как тебе хвалу я воспою,
    Когда с тобой одно мы существо?
    Нельзя же славить красоту свою,
    Нельзя хвалить себя же самого.

    Затем-то мы и существуем врозь,
    Чтоб оценил я прелесть красоты
    И чтоб тебе услышать довелось
    Хвалу, которой стоишь только ты.

    Разлука тяжела нам, как недуг,
    Но временами одинокий путь
    Счастливейшим мечтам дает досуг
    И позволяет время обмануть.

    Разлука сердце делит пополам,
    Чтоб славить друга легче было нам.

    Все страсти, все любви мои возьми, —
    От этого приобретешь ты мало.
    Все, что любовью названо людьми,
    И без того тебе принадлежало.

    Тебе, мои друг, не ставлю я в вину,
    Что ты владеешь тем, чем я владею.
    Нет, я в одном тебя лишь упрекну,
    Что пренебрег любовью ты моею.

    Ты нищего лишил его сумы.
    Но я простил пленительного вора.
    Любви обиды переносим мы
    Трудней, чем яд открытого раздора.

    О ты, чье зло мне кажется добром.
    Убей меня, но мне не будь врагом!

    О дух любви, воспрянь! Пусть аппетит,
    Не притупляясь, вновь ко мне вернется:
    Ведь как бы ни был я сегодня сыт,
    Вовсю назавтра голод разовьется.
    Будь ты таким же! Нынче пусть твои
    Глаза слипаются от пресыщенья,
    Но завтра запылай, мой дух любви,
    Тупое одолей оцепененье!
    Подобный жар двум обрученным дан:
    Чрез океан друг другу тянут руки —
    Их разлучил притихший океан,
    Вещая встречу и конец разлуки.
    Разлука словно стужа, что зимой
    Готовится устроить летний зной.

    Иль ты ниспосылаешь утомленье —
    Глаз не могу сомкнуть порой ночной?
    Иль это тени, вестники мученья,
    С тобой дружны, смеются надо мной?
    Иль это дух твой, посланный тобою,
    Чтоб ревностно всегда за мной следить —
    Заметив прегрешение любое,
    В неверности меня изобличить?
    О нет, меня не любишь ты настолько,
    Чтоб мой покой нарушить в поздний час, —
    То я люблю! И до того мне горько,
    Что вновь я, страж твой, не смыкаю глаз:
    Любовь стоит на страже в тишине,
    Пока к другим ты ближе, чем ко мне.

    Уж если ты разлюбишь — так теперь,
    Теперь, когда весь мир со мной в раздоре.
    Будь самой горькой из моих потерь,
    Но только не последней каплей горя!
    И если скорбь дано мне превозмочь,
    Не наноси удара из засады.
    Пусть бурная не разрешится ночь
    Дождливым утром — утром без отрады.
    Оставь меня, но не в последний миг,
    Когда от мелких бед я ослабею.
    Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг,
    Что это горе всех невзгод больнее,

    Что нет невзгод, а есть одна беда —
    Твоей любви лишиться навсегда.

    Перевод С. Маршака

    Ты от меня не можешь ускользнуть.
    Моей ты будешь до последних дней.
    С любовью связан жизненный мой путь,
    И кончиться он должен вместе с ней.
    Зачем же мне бояться худших бед,
    Когда мне смертью меньшая грозит?
    И у меня зависимости нет
    От прихотей твоих или обид.
    Не опасаюсь я твоих измен.
    Твоя измена — беспощадный нож.
    О, как печальный жребий мой блажен:
    Я был твоим, и ты меня убьешь.

    Но счастья нет на свете без пятна.
    Кто скажет мне, что ты сейчас верна?

    Перевод С. Маршака

    Что ж, буду жить, приемля как условье,
    Что ты верна. Хоть стала ты иной,
    Но тень любви нам кажется любовью.
    Не сердцем — так глазами будь со мной.
    Твой взор не говорит о перемене.
    Он не таит ни скуки, ни вражды.
    Есть лица, на которых преступленья
    Чертят неизгладимые следы.
    Но, видно, так угодно высшим силам:
    Пусть лгут твои прекрасные уста,
    Но в этом взоре, ласковом и милом,
    По-прежнему сияет чистота.

    Прекрасно было яблоко, что с древа
    Адаму на беду сорвала Ева.

    Перевод С. Маршака

    Люблю, — но реже говорю об этом,
    Люблю нежней, — но не для многих глаз.
    Торгует чувством тот, что перед светом
    Всю душу выставляет напоказ.
    Тебя встречал я песней, как приветом,
    Когда любовь нова была для нас.
    Так соловей гремит в полночный час
    Весной, но флейту забывает летом.
    Ночь не лишится прелести своей,
    Когда его умолкнут излиянья.
    Но музыка, звуча со всех ветвей,
    Обычной став, теряет обаянье.

    И я умолк подобно соловью:
    Свое пропел и больше не пою.

    Ты не меняешься с теченьем лет.
    Такой же ты была, когда впервые
    Тебя я встретил. Три зимы седые
    Трех пышных лет запорошили след.
    Три нежные весны сменили цвет
    На сочный плод и листья огневые,
    И трижды лес был осенью раздет…
    А над тобой не властвуют стихии.
    На циферблате, указав нам час,
    Покинув цифру, стрелка золотая
    Чуть движется невидимо для глаз,
    Так на тебе я лет не замечаю.

    И если уж закат необходим, —
    Он был перед рождением твоим!

    Язычником меня ты не зови,
    Не называй кумиром божество.
    Пою я гимны, полные любви,
    Ему, о нем и только для него.
    Его любовь нежнее с каждым днем,
    И, постоянству посвящая стих,
    Я поневоле говорю о нем,
    Не зная тем и замыслов других.
    “Прекрасный, верный, добрый” — вот слова,
    Что я твержу на множество ладов.
    В них три определенья божества,
    Но сколько сочетаний этих слов!

    Добро, краса и верность жили врозь,
    Но это все в тебе одном слилось.

    Когда читаю в свитке мертвых лет
    О пламенных устах, давно безгласных,
    О красоте, слагающей куплет
    Во славу дам и рыцарей прекрасных,
    Столетьями хранимые черты —
    Глаза, улыбка, волосы и брови —
    Мне говорят, что только в древнем слове
    Могла всецело отразиться ты.
    В любой строке к своей прекрасной даме
    Поэт мечтал тебя предугадать,
    Но всю тебя не мог он передать,
    Впиваясь в даль влюбленными глазами.

    А нам, кому ты наконец близка, —
    Где голос взять, чтобы звучал века?

    Меня неверным другом
    не зови.
    Как мог я изменить иль измениться?
    Моя душа, душа моей любви,
    В твоей груди, как мой залог, хранится.
    Ты — мой приют, дарованный судьбой.
    Я уходил и приходил обратно
    Таким, как был, и приносил с собой
    Живую воду, что смывает пятна.
    Пускай грехи мою сжигают кровь,
    Но не дошел я до последней грани,
    Чтоб из скитаний не вернуться вновь
    К тебе, источник всех благодеяний.

    Что без тебя просторный этот свет?
    Ты в нем одна. Другого счастья нет.

    Со дня разлуки —
    глаз в душе моей,
    А тот, которым путь я нахожу,
    Не различает видимых вещей,
    Хоть я на все по-прежнему гляжу.
    Ни сердцу, ни сознанью беглый взгляд
    Не может дать о виденном отчет.
    Траве, цветам и птицам он не рад,
    И в нем ничто подолгу не живет.
    Прекрасный и уродливый предмет
    В твое подобье превращает взор:
    Голубку и ворону, тьму и свет,
    Лазурь морскую и вершины гор.

    Тобою полон и тебя лишен,
    Мой верный взор неверный видит сон.

    Уильям Шекспир. СОНЕТЫ О ЛЮБВИ

    Шекспир — И если ты любви себя отдашь — Сонет 16

    Но если время нам грозит осадой,
    То почему в расцвете сил своих
    Не защитишь ты молодость оградой
    Надежнее, чем мой бесплодный стих?

    Вершины ты достиг пути земного,
    И столько юных девственных сердец
    Твой нежный облик повторить готовы,
    Как не повторит кисть или резец.

    Так жизнь исправит всЈ, что изувечит.
    И если ты любви себя отдашь,
    Она тебя верней увековечит,
    Чем этот беглый, хрупкий карандаш.

    Отдав себя, ты сохранишь навеки
    Себя в созданье новом — в человеке.

    Шекспир — Прочтешь ли ты слова любви немой — Сонет 23

    Как тот актер, который, оробев,
    Теряет нить давно знакомой роли,
    Как тот безумец, что, впадая в гнев,
    В избытке сил теряет силу воли, —

    Так я молчу, не зная, что сказать,
    Не оттого, что сердце охладело.
    Нет, на мои уста кладет печать
    Моя любовь, которой нет предела.

    Так пусть же книга говорит с тобой.
    Пускай она, безмолвный мой ходатай,
    Идет к тебе с признаньем и мольбой
    И справедливой требует расплаты.

    Прочтешь ли ты слова любви немой?
    Услышишь ли глазами голос мой?

    Шекспир — У сердца с глазом тайный договор — Сонет 47

    У сердца с глазом — тайный договор:
    Они друг другу облегчают муки,
    Когда тебя напрасно ищет взор
    И сердце задыхается в разлуке.

    Твоим изображеньем зоркий глаз
    Дает и сердцу любоваться вволю.
    А сердце глазу в свой урочный час
    Мечты любовной уступает долю.

    Так в помыслах моих иль во плоти
    Ты предо мной в мгновение любое.
    Не дальше мысли можешь ты уйти.
    Я неразлучен с ней, она — с тобою.

    Мой взор тебя рисует и во сне
    И будит сердце, спящее во мне.

    Шекспир — И у тебя в груди любви — Сонет 31

    В твоей груди я слышу все сердца,
    Что я считал сокрытыми в могилах.
    В чертах прекрасных твоего лица
    Есть отблеск лиц, когда-то сердцу милых.

    Немало я над ними пролил слез,
    Склоняясь ниц у камня гробового.
    Но, видно, рок на время их унес —
    И вот теперь встречаемся мы снова.

    В тебе нашли последний свой приют
    Мне близкие и памятные лица,
    И все тебе с поклоном отдают
    Моей любви растраченной частицы.

    Всех дорогих в тебе я нахожу
    И весь тебе — им всем — принадлежу.

    Шекспир — И нежный свет любви моей угас — Сонет 33

    Я наблюдал, как солнечный восход
    Ласкает горы взором благосклонным,
    Потом улыбку шлет лугам зеленым
    И золотит поверхность бледных вод.

    Но часто позволяет небосвод
    Слоняться тучам перед светлым троном.
    Они ползут над миром омраченным,
    Лишая землю царственных щедрот.

    Так солнышко мое .взошло на час,
    Меня дарами щедро осыпая.
    Подкралась туча хмурая, слепая,
    И нежный свет любви моей угас.

    Но не ропщу я на печальный жребий, —
    Бывают тучи на земле, как в небе.

    Шекспир — Я так тебя люблю — Сонет 36

    Признаюсь я, что двое мы с тобой,
    Хотя в любви мы существо одно.
    Я не хочу, чтоб мой порок любой
    На честь твою ложился, как пятно.

    Пусть нас в любви одна связует нить,
    Но в жизни горечь разная у нас.
    Она любовь не может изменить,
    Но у любви крадет за часом час.

    Как осужденный, права я лишен
    Тебя при всех открыто узнавать,
    И ты принять не можешь мой поклон,
    Чтоб не легла на честь твою печать.

    Ну что ж, пускай. Я так тебя люблю.
    Что весь я твой и честь твою делю!

    Шекспир — И тень любви — Сонет 37

    Как радует отца на склоне дней
    Наследников отвага молодая,
    Так. правдою и славою твоей
    Любуюсь я, бесславно увядая.

    Великодушье, знатность, красота,
    И острый ум, и сила, и здоровье —
    Едва ль не каждая твоя черта
    Передается мне с твоей любовью.

    Не беден я, не слаб, не одинок,
    И тень любви, что на меня ложится,
    Таких щедрот несет с собой поток,
    Что я живу одной ее частицей.

    Все, что тебе могу я пожелать,
    Нисходит от тебя как благодать.

    Шекспир — Разлука сердце делит пополам — Сонет 39

    О, как тебе хвалу я воспою,
    Когда с тобой одно мы существо?
    Нельзя же славить красоту свою,
    Нельзя хвалить себя же самого.

    Затем-то мы и существуем врозь,
    Чтоб оценил я прелесть красоты
    И чтоб тебе услышать довелось
    Хвалу, которой стоишь только ты.

    Разлука тяжела нам, как недуг,
    Но временами одинокий путь
    Счастливейшим мечтам дает досуг
    И позволяет время обмануть.

    Разлука сердце делит пополам,
    Чтоб славить друга легче было нам.

    Шекспир — Все любви мои возьми — Сонет 40

    Все страсти, все любви мои возьми, —
    От этого приобретешь ты мало.
    Все, что любовью названо людьми,
    И без того тебе принадлежало.

    Тебе, мои друг, не ставлю я в вину,
    Что ты владеешь тем, чем я владею.
    Нет, я в одном тебя лишь упрекну,
    Что пренебрег любовью ты моею.

    Ты нищего лишил его сумы.
    Но я простил пленительного вора.
    Любви обиды переносим мы
    Трудней, чем яд открытого раздора.

    О ты, чье зло мне кажется добром.
    Убей меня, но мне не будь врагом!

    Шекспир — Проснись, любовь — Сонет 56

    О дух любви, воспрянь! Пусть аппетит,
    Не притупляясь, вновь ко мне вернется:
    Ведь как бы ни был я сегодня сыт,
    Вовсю назавтра голод разовьется.
    Будь ты таким же! Нынче пусть твои
    Глаза слипаются от пресыщенья,
    Но завтра запылай, мой дух любви,
    Тупое одолей оцепененье!
    Подобный жар двум обрученным дан:
    Чрез океан друг другу тянут руки —
    Их разлучил притихший океан,
    Вещая встречу и конец разлуки.
    Разлука словно стужа, что зимой
    Готовится устроить летний зной.

    Шекспир — На страже мы стоим с моей любовью — Сонет 61

    Иль ты ниспосылаешь утомленье —
    Глаз не могу сомкнуть порой ночной?
    Иль это тени, вестники мученья,
    С тобой дружны, смеются надо мной?
    Иль это дух твой, посланный тобою,
    Чтоб ревностно всегда за мной следить —
    Заметив прегрешение любое,
    В неверности меня изобличить?
    О нет, меня не любишь ты настолько,
    Чтоб мой покой нарушить в поздний час, —
    То я люблю! И до того мне горько,
    Что вновь я, страж твой, не смыкаю глаз:
    Любовь стоит на страже в тишине,
    Пока к другим ты ближе, чем ко мне.

    Шекспир — Уж если ты разлюбишь — Сонет 90

    Уж если ты разлюбишь — так теперь,
    Теперь, когда весь мир со мной в раздоре.
    Будь самой горькой из моих потерь,
    Но только не последней каплей горя!
    И если скорбь дано мне превозмочь,
    Не наноси удара из засады.
    Пусть бурная не разрешится ночь
    Дождливым утром — утром без отрады.
    Оставь меня, но не в последний миг,
    Когда от мелких бед я ослабею.
    Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг,
    Что это горе всех невзгод больнее,

    Что нет невзгод, а есть одна беда —
    Твоей любви лишиться навсегда.

    Перевод С. Маршака

    Шекспир — С любовью связан жизненный мой путь — Сонет 92

    Ты от меня не можешь ускользнуть.
    Моей ты будешь до последних дней.
    С любовью связан жизненный мой путь,
    И кончиться он должен вместе с ней.
    Зачем же мне бояться худших бед,
    Когда мне смертью меньшая грозит?
    И у меня зависимости нет
    От прихотей твоих или обид.
    Не опасаюсь я твоих измен.
    Твоя измена — беспощадный нож.
    О, как печальный жребий мой блажен:
    Я был твоим, и ты меня убьешь.

    Но счастья нет на свете без пятна.
    Кто скажет мне, что ты сейчас верна?

    Перевод С. Маршака

    Шекспир — Но тень любви нам кажется любовью — Сонет 93

    Что ж, буду жить, приемля как условье,
    Что ты верна. Хоть стала ты иной,
    Но тень любви нам кажется любовью.
    Не сердцем — так глазами будь со мной.
    Твой взор не говорит о перемене.
    Он не таит ни скуки, ни вражды.
    Есть лица, на которых преступленья
    Чертят неизгладимые следы.
    Но, видно, так угодно высшим силам:
    Пусть лгут твои прекрасные уста,
    Но в этом взоре, ласковом и милом,
    По-прежнему сияет чистота.

    Прекрасно было яблоко, что с древа
    Адаму на беду сорвала Ева.

    Перевод С. Маршака

    Шекспир — Люблю, но реже говорю об этом — Сонет 102

    Люблю, — но реже говорю об этом,
    Люблю нежней, — но не для многих глаз.
    Торгует чувством тот, что перед светом
    Всю душу выставляет напоказ.
    Тебя встречал я песней, как приветом,
    Когда любовь нова была для нас.
    Так соловей гремит в полночный час
    Весной, но флейту забывает летом.
    Ночь не лишится прелести своей,
    Когда его умолкнут излиянья.
    Но музыка, звуча со всех ветвей,
    Обычной став, теряет обаянье.

    И я умолк подобно соловью:
    Свое пропел и больше не пою.

    Шекспир — Ты не меняешься с теченьем лет — Сонет 104

    Ты не меняешься с теченьем лет.
    Такой же ты была, когда впервые
    Тебя я встретил. Три зимы седые
    Трех пышных лет запорошили след.
    Три нежные весны сменили цвет
    На сочный плод и листья огневые,
    И трижды лес был осенью раздет…
    А над тобой не властвуют стихии.
    На циферблате, указав нам час,
    Покинув цифру, стрелка золотая
    Чуть движется невидимо для глаз,
    Так на тебе я лет не замечаю.

    И если уж закат необходим, —
    Он был перед рождением твоим!

    Шекспир — Пою я гимны, полные любви — Сонет 105

    Язычником меня ты не зови,
    Не называй кумиром божество.
    Пою я гимны, полные любви,
    Ему, о нем и только для него.
    Его любовь нежнее с каждым днем,
    И, постоянству посвящая стих,
    Я поневоле говорю о нем,
    Не зная тем и замыслов других.
    “Прекрасный, верный, добрый” — вот слова,
    Что я твержу на множество ладов.
    В них три определенья божества,
    Но сколько сочетаний этих слов!

    Добро, краса и верность жили врозь,
    Но это все в тебе одном слилось.

    Шекспир — Глаза, улыбка, волосы и брови — Сонет 106

    Когда читаю в свитке мертвых лет
    О пламенных устах, давно безгласных,
    О красоте, слагающей куплет
    Во славу дам и рыцарей прекрасных,
    Столетьями хранимые черты —
    Глаза, улыбка, волосы и брови —
    Мне говорят, что только в древнем слове
    Могла всецело отразиться ты.
    В любой строке к своей прекрасной даме
    Поэт мечтал тебя предугадать,
    Но всю тебя не мог он передать,
    Впиваясь в даль влюбленными глазами.

    А нам, кому ты наконец близка, —
    Где голос взять, чтобы звучал века?

    Шекспир — Моя душа, душа моей любви — Сонет 109

    Меня неверным другом
    не зови.
    Как мог я изменить иль измениться?
    Моя душа, душа моей любви,
    В твоей груди, как мой залог, хранится.
    Ты — мой приют, дарованный судьбой.
    Я уходил и приходил обратно
    Таким, как был, и приносил с собой
    Живую воду, что смывает пятна.
    Пускай грехи мою сжигают кровь,
    Но не дошел я до последней грани,
    Чтоб из скитаний не вернуться вновь
    К тебе, источник всех благодеяний.

    Что без тебя просторный этот свет?
    Ты в нем одна. Другого счастья нет.

    Шекспир — Тобою полон и тебя лишен — Сонет 113

    Со дня разлуки —
    глаз в душе моей,
    А тот, которым путь я нахожу,
    Не различает видимых вещей,
    Хоть я на все по-прежнему гляжу.
    Ни сердцу, ни сознанью беглый взгляд
    Не может дать о виденном отчет.
    Траве, цветам и птицам он не рад,
    И в нем ничто подолгу не живет.
    Прекрасный и уродливый предмет
    В твое подобье превращает взор:
    Голубку и ворону, тьму и свет,
    Лазурь морскую и вершины гор.

    Тобою полон и тебя лишен,
    Мой верный взор неверный видит сон.

    Шекспир — Неужто я, приняв любви венец — Сонет 114

    Неужто я, приняв
    любви венец,
    Как все монархи, лестью упоен?
    Одно из двух: мои глаз — лукавый льстец.
    Иль волшебству тобой он обучен.
    Из чудищ и бесформенных вещей
    Он херувимов светлых создает.
    Всему, что входит в круг его лучей,
    С твоим лицом он сходство придает.
    Вернее первая догадка: лесть.
    Известно глазу все, что я люблю,
    И он умеет чашу преподнесть,
    Чтобы пришлась по вкусу королю.

    Пусть это яд, — мой глаз искупит грех:
    Он пробует отраву раньше всех!

    Шекспир — Любовь — не кукла жалкая в руках — Сонет 116

    Мешать соединенью
    двух сердец
    Я не намерен. Может ли измена
    Любви безмерной положить конец?
    Любовь не знает убыли и тлена.
    Любовь — над бурей поднятый маяк,
    Не меркнущий во мраке и тумане.
    Любовь — звезда, которою моряк
    Определяет место в океане.
    Любовь — не кукла жалкая в руках
    У времени, стирающего розы
    На пламенных устах и на щеках,
    И не страшны ей времени угрозы.

    А если я не прав и лжет мой стих,
    То нет любви — и нет стихов моих!

    Шекспир — Ты положи с моей любовью рядом — Сонет 117

    Скажи, что я уплатой
    пренебрег
    За все добро, каким тебе обязан,
    Что я забыл заветный твой порог,
    С которым всеми узами я связан,
    Что я не знал цены твоим часам,
    Безжалостно чужим их отдавая,
    Что позволял безвестным парусам
    Себя нести от милого мне края.
    Все преступленья вольности моей
    Ты положи с моей любовью рядом,
    Представь на строгий суд твоих очей,
    Но не казни меня смертельным взглядом.

    Я виноват. Но вся моя вина
    Покажет, как любовь твоя верна.

    Шекспир — Так, избалованный твоей любовью — Сонет 118

    Для аппетита
    пряностью приправы
    Мы называем горький вкус во рту.
    Мы горечь пьем, чтоб избежать отравы,
    Нарочно возбуждая дурноту.
    Так, избалованный твоей любовью,
    Я в горьких мыслях радость находил
    И сам себе придумал нездоровье
    Еще в расцвете бодрости и сил.
    От этого любовного коварства
    И спасенья вымышленных бед
    Я заболел не в шутку и лекарства
    Горчайшие глотал себе во вред.

    Но понял я: лекарства — яд смертельный
    Тем, кто любовью болен беспредельной.

    Шекспир — Её глаза на звезды не похожи — Сонет 130

    Ее глаза на звезды не похожи
    Нельзя уста кораллами назвать,
    Не белоснежна плеч открытых кожа,
    И черной проволокой вьется прядь.

    С дамасской розой, алой или белой,
    Нельзя сравнить оттенок этих щек.
    А тело пахнет так, как пахнет тело,
    Не как фиалки нежный лепесток.

    Ты не найдешь в ней совершенных линий,
    Особенного света на челе.
    Не знаю я, как шествуют богини,
    Но милая ступает по земле.

    И все ж она уступит тем едва ли,
    Кого в сравненьях пышных оболгали.

    Шекспир — Возвратись к покинутой любви — Сонет 143

    Нередко для того,
    чтобы поймать
    Шальную курицу иль петуха,
    Ребенка наземь опускает мать,
    К его мольбам и жалобам глуха,
    И тщетно гонится за беглецом,
    Который, шею вытянув вперед
    И трепеща перед ее лицом,
    Передохнуть хозяйке не дает.
    Так ты меня оставила, мой друг,
    Гонясь за тем, что убегает прочь.
    Я, как дитя, ищу тебя вокруг,
    Зову тебя, терзаясь день и ночь.

    Скорей мечту крылатую лови
    И возвратись к покинутой любви.

    Шекспир — Любовь, недуг — Сонет 147

    Любовь — недуг. Моя душа больна
    Томительной, неутолимой жаждой.
    Того же яда требует она,
    Который отравил ее однажды.
    Мой разум-врач любовь мою лечил.
    Она отвергла травы и коренья,
    И бедный лекарь выбился из сил
    И нас покинул, потеряв терпенье.
    Отныне мой недуг неизлечим.
    Душа ни в чем покоя не находит.
    Покинутые разумом моим,
    И чувства и слова по воле бродят.

    И долго мне, лишенному ума,
    Казался раем ад, а светом — тьма!

    Шекспир — Ты говоришь, что нет любви во мне — Сонет 149

    Ты говоришь, что нет
    любви во мне.
    Но разве я, ведя войну с тобою,
    Не на твоей воюю стороне
    И не сдаю оружия без боя?
    Вступал ли я в союз с твоим врагом,
    Люблю ли тех, кого ты ненавидишь?
    И разве не виню себя кругом,
    Когда меня напрасно ты обидишь?
    Какой заслугой я горжусь своей,
    Чтобы считать позором униженье?
    Твой грех мне добродетели милей,
    Мой приговор — ресниц твоих движенье.

    В твоей вражде понятно мне одно:
    Ты любишь зрячих, — я ослеп давно.

    Шекспир — Божок любви под деревом прилег — Сонет 154

    Божок любви под деревом прилег,
    Швырнув на землю факел свои горящий.
    Увидев, что уснул коварный бог,
    Решились нимфы выбежать из чащи.
    Одна из них приблизилась к огню,
    Который девам бед наделал много,
    И в воду окунула головню,
    Обезоружив дремлющего бога.
    Вода потока стала горячей.
    Она лечила многие недуги.
    И я ходил купаться в тот ручей,
    Чтоб излечиться от любви к подруге.

    Любовь нагрела воду, — но вода
    Любви не охлаждала никогда.

    Шекспир Уильям «Сонеты о любви»

    Как тот актер, который, оробев,
    Теряет нить давно знакомой роли,
    Как тот безумец, что, впадая в гнев,
    В избытке сил теряет силу воли, –

    Так я молчу, не зная, что сказать,
    Не оттого, что сердце охладело.
    Нет, на мои уста кладет печать
    Моя любовь, которой нет предела.

    Так пусть же книга говорит с тобой.
    Пускай она, безмолвный мой ходатай,
    Идет к тебе с признаньем и мольбой

    И справедливой требует расплаты.
    Прочтешь ли ты слова любви немой?
    Услышишь ли глазами голос мой?

    Признаюсь я, что двое мы с тобой,
    Хотя в любви мы существо одно.
    Я не хочу, чтоб мой порок любой
    На честь твою ложился, как пятно.

    Пусть нас в любви одна связует нить,
    Но в жизни горечь разная у нас.
    Она любовь не может изменить,
    Но у любви крадет за часом час.

    Как осужденный, права я лишен
    Тебя при всех открыто узнавать,
    И ты принять не можешь мой поклон,

    Чтоб не легла на честь твою печать.
    Ну что ж, пускай. Я так тебя люблю.
    Что весь я твой и честь твою делю!

    О, как тебе хвалу я воспою,
    Когда с тобой одно мы существо?
    Нельзя же славить красоту свою,
    Нельзя хвалить себя же самого.

    Затем-то мы и существуем врозь,
    Чтоб оценил я прелесть красоты
    И чтоб тебе услышать довелось
    Хвалу, которой стоишь только ты.

    Разлука тяжела нам, как недуг,
    Но временами одинокий путь
    Счастливейшим мечтам дает досуг

    И позволяет время обмануть.
    Разлука сердце делит пополам,
    Чтоб славить друга легче было нам.

    У сердца с глазом – тайный договор:
    Они друг другу облегчают муки,
    Когда тебя напрасно ищет взор
    И сердце задыхается в разлуке.

    Твоим изображеньем зоркий глаз
    Дает и сердцу любоваться вволю.
    А сердце глазу в свой урочный час
    Мечты любовной уступает долю.

    Так в помыслах моих иль во плоти
    Ты предо мной в мгновение любое.
    Не дальше мысли можешь ты уйти.

    Я неразлучен с ней, она – с тобою.
    Мой взор тебя рисует и во сне
    И будит сердце, спящее во мне.

    Проснись, любовь! Твое ли острие
    Тупей, чем жало голода и жажды?
    Как ни обильны яства и питье,
    Нельзя навек насытиться однажды.
    Так и любовь. Ее голодный взгляд
    Сегодня утолен до утомленья,
    А завтра снова ты огнем объят,
    Рожденным для горенья, а не тленья.
    Чтобы любовь была нам дорога,
    Пусть океаном будет час разлуки,
    Пусть двое, выходя на берега,
    Один к другому простирают руки.

    Пусть зимней стужей будет этот час,
    Чтобы весна теплей пригрела нас!

    Твоя ль вина, что милый образ твой
    Не позволяет мне сомкнуть ресницы
    И, стоя у меня над головой,
    Тяжелым векам не дает закрыться?
    Твоя ль душа приходит в тишине
    Мои дела и помыслы проверить,
    Всю ложь и праздность обличить во мне,
    Всю жизнь мою, как свой удел, измерить?
    О нет, любовь твоя не так сильна,
    Чтоб к моему являться изголовью,
    Моя, моя любовь не знает сна.
    На страже мы стоим с моей любовью.

    Я не могу забыться сном, пока
    Ты – от меня вдали – к другим близка.

    Уж если ты разлюбишь – так теперь,
    Теперь, когда весь мир со мной в раздоре.
    Будь самой горькой из моих потерь,
    Но только не последней каплей горя!

    И если скорбь дано мне превозмочь,
    Не наноси удара из засады.
    Пусть бурная не разрешится ночь
    Дождливым утром – утром без отрады.

    Оставь меня, но не в последний миг,
    Когда от мелких бед я ослабею.
    Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг,

    Что это горе всех невзгод больнее,
    Что нет невзгод, а есть одна беда –
    Твоей любви лишиться навсегда.

    Ты от меня не можешь ускользнуть.
    Моей ты будешь до последних дней.
    С любовью связан жизненный мой путь,
    И кончиться он должен вместе с ней.

    Зачем же мне бояться худших бед,
    Когда мне смертью меньшая грозит?
    И у меня зависимости нет
    От прихотей твоих или обид.

    Не опасаюсь я твоих измен.
    Твоя измена – беспощадный нож.
    О, как печальный жребий мой блажен:
    Я был твоим, и ты меня убьешь.

    Но счастья нет на свете без пятна.
    Кто скажет мне, что ты сейчас верна?

    Что ж, буду жить, приемля как условье,
    Что ты верна. Хоть стала ты иной,
    Но тень любви нам кажется любовью.
    Не сердцем – так глазами будь со мной.

    Твой взор не говорит о перемене.
    Он не таит ни скуки, ни вражды.
    Есть лица, на которых преступленья
    Чертят неизгладимые следы.

    Но, видно, так угодно высшим силам:
    Пусть лгут твои прекрасные уста,
    Но в этом взоре, ласковом и милом,
    По-прежнему сияет чистота.

    Прекрасно было яблоко, что с древа
    Адаму на беду сорвала Ева.

    Люблю, – но реже говорю об этом,
    Люблю нежней, – но не для многих глаз.
    Торгует чувством тот, что перед светом
    Всю душу выставляет напоказ.

    Тебя встречал я песней, как приветом,
    Когда любовь нова была для нас.
    Так соловей гремит в полночный час
    Весной, но флейту забывает летом.

    Ночь не лишится прелести своей,
    Когда его умолкнут излиянья.
    Но музыка, звуча со всех ветвей,

    Обычной став, теряет обаянье.
    И я умолк подобно соловью:
    Свое пропел и больше не пою.

    Ты не меняешься с теченьем лет.
    Такой же ты была, когда впервые
    Тебя я встретил. Три зимы седые
    Трех пышных лет запорошили след.

    Три нежные весны сменили цвет
    На сочный плод и листья огневые,
    И трижды лес был осенью раздет.
    А над тобой не властвуют стихии.

    На циферблате, указав нам час,
    Покинув цифру, стрелка золотая
    Чуть движется невидимо для глаз,

    Так на тебе я лет не замечаю.
    И если уж закат необходим, –
    Он был перед рождением твоим!

    Когда читаю в свитке мертвых лет
    О пламенных устах, давно безгласных,
    О красоте, слагающей куплет
    Во славу дам и рыцарей прекрасных,

    Столетьями хранимые черты –
    Глаза, улыбка, волосы и брови –
    Мне говорят, что только в древнем слове
    Могла всецело отразиться ты.

    В любой строке к своей прекрасной даме
    Поэт мечтал тебя предугадать,
    Но всю тебя не мог он передать,

    Впиваясь в даль влюбленными глазами.
    А нам, кому ты наконец близка, –
    Где голос взять, чтобы звучал века?

    Со дня разлуки – глаз в душе моей,
    А тот, которым путь я нахожу,
    Не различает видимых вещей,
    Хоть я на все по-прежнему гляжу.

    Ни сердцу, ни сознанью беглый взгляд
    Не может дать о виденном отчет.
    Траве, цветам и птицам он не рад,
    И в нем ничто подолгу не живет.

    Прекрасный и уродливый предмет
    В твое подобье превращает взор:
    Голубку и ворону, тьму и свет,

    Лазурь морскую и вершины гор.
    Тобою полон и тебя лишен,
    Мой верный взор неверный видит сон.

    Мешать соединенью двух сердец
    Я не намерен. Может ли измена
    Любви безмерной положить конец?
    Любовь не знает убыли и тлена.

    Любовь – над бурей поднятый маяк,
    Не меркнущий во мраке и тумане.
    Любовь – звезда, которою моряк
    Определяет место в океане.

    Любовь – не кукла жалкая в руках
    У времени, стирающего розы
    На пламенных устах и на щеках,
    И не страшны ей времени угрозы.

    А если я не прав и лжет мой стих,
    То нет любви – и нет стихов моих!

    Скажи, что я уплатой пренебрег
    За все добро, каким тебе обязан,
    Что я забыл заветный твой порог,
    С которым всеми узами я связан,

    Что я не знал цены твоим часам,
    Безжалостно чужим их отдавая,
    Что позволял безвестным парусам
    Себя нести от милого мне края.

    Все преступленья вольности моей
    Ты положи с моей любовью рядом,
    Представь на строгий суд твоих очей,
    Но не казни меня смертельным взглядом.

    Я виноват. Но вся моя вина
    Покажет, как любовь твоя верна.

    Для аппетита пряностью приправы
    Мы называем горький вкус во рту.
    Мы горечь пьем, чтоб избежать отравы,
    Нарочно возбуждая дурноту.

    Так, избалованный твоей любовью,
    Я в горьких мыслях радость находил
    И сам себе придумал нездоровье
    Еще в расцвете бодрости и сил.

    От этого любовного коварства
    И спасенья вымышленных бед
    Я заболел не в шутку и лекарства
    Горчайшие глотал себе во вред.

    Но понял я: лекарства – яд смертельный
    Тем, кто любовью болен беспредельной.

    Ее глаза на звезды не похожи,
    Нельзя уста кораллами назвать,
    Не белоснежна плеч открытых кожа,
    И черной проволокой вьется прядь.

    С дамасской розой, алой или белой,
    Нельзя сравнить оттенок этих щек.
    А тело пахнет так, как пахнет тело,
    Не как фиалки нежный лепесток.

    Ты не найдешь в ней совершенных линий,
    Особенного света на челе.
    Не знаю я, как шествуют богини,

    Но милая ступает по земле.
    И все ж она уступит тем едва ли,
    Кого в сравненьях пышных оболгали.

    Томительной, неутолимой жаждой.
    Того же яда требует она,
    Который отравил ее однажды.

    Мой разум-врач любовь мою лечил.
    Она отвергла травы и коренья,
    И бедный лекарь выбился из сил
    И нас покинул, потеряв терпенье.

    Отныне мой недуг неизлечим.
    Душа ни в чем покоя не находит.
    Покинутые разумом моим,

    И чувства и слова по воле бродят.
    И долго мне, лишенному ума,
    Казался раем ад, а светом – тьма!

    Божок любви под деревом прилег,
    Швырнув на землю факел свой горящий.
    Увидев, что уснул коварный бог,
    Решились нимфы выбежать из чащи.

    Одна из них приблизилась к огню,
    Который девам бед наделал много,
    И в воду окунула головню,
    Обезоружив дремлющего бога.

    Вода потока стала горячей.
    Она лечила многие недуги.
    И я ходил купаться в тот ручей,

    Чтоб излечиться от любви к подруге.
    Любовь нагрела воду, – но вода
    Любви не охлаждала никогда.

    Читайте также:  Стихи поздравления с днем рождения сестре
    Ссылка на основную публикацию
    ×
    ×